(Не) отец моего малыша

– Ну что такое? – в голосе чувствовалось явное недовольство.

Конечно, ей ведь, по сути, из-за меня выговор влепили. Катя очень боялась лишиться работы. У неё трое детей. И муж дальнобойщик.

– К-Кать… – меня изрядно тряхнуло, – Это ОН.

– Ну да, Большаков. Наш генеральный директор. Верхушка общества. – Закатила глаза, видимо, устала от истерик.

– ЭТО. ОН. ОТЕЦ. МОЕГО. РЕБЁНКА.

Выговорила каждое слово. С опаской. С бешеным сердцебиением в груди. С болезненным комком в горле."

"Пол и потолок поменялись местами.

Я ведь только что на полном серьёзе осознала, что мне, прямо сейчас, предстоит встретится с ним.

С самым отвратительным, самым омерзительным на всём белом свете чудовищем.

Глава 2

Я долго не решалась войти в кабинет. Нервно кусала губы, хрустела пальцами и топталась на месте. Сотрудники, периодически шныряющие из кабинета в кабинет, поглядывали на меня как на психбольную.

Ну конечно, слухи уже, небось, дошли быстрее, чем я успела устроиться на работу три месяца назад.

Кто вызвал?

Папенькин сыночек!

Напыщенный сноб, мажор, богатенький баловень.

И, конечно же, грязный мерзавец! Который обожает давить и разбивать на осколки хрупкие сердца несчастных, наивных девственниц.

До встречи с этим отвратительным чудовищем моя жизнь была практически идеальной. Но он… разрушил её всего лишь за один миг. Точнее, за одну ночь.

Как смертельная чума… Налетел чёрным вихрем, утопив в извечной, ядовитой тьме.

Теперь что ему надо? Почему именно сейчас? Почему именно наш филиал?

Какого чёрта Большаков младший решил взять под контроль именно наш офис?

Из тысячи других возможных вариантов.

Быть может, из-за меня?

Узнал, что я здесь работаю? Решил отравить жизнь окончательно?

Хотя, даже к лучшему, что подлец соизволил объявиться как раз сегодня!

Посмотрим на его напыщенную рожу, посмотрим, как подонок запоёт, когда узнает, что нелюдь доигрался.

Опробовал, получил, отымел…

Слов нет. Лишь боль и слёзы.

Я только-только перестала рыдать по ночам в подушку. Смирилась. Решила, что жить нужно дальше. Что этот кусок дерьма меня не достоин. Что, чем больше я плачу, тем слаще он радуется моим слезам.

Про таких людей смело говорят, что они не люди. А твари!

У которых нет ни души, ни сердца.