(Не) отец моего малыша

 – Он мог пострадать! Он мог убежать на улицу, выбежать на дорогу, в конце концов, или проглотить коробок со скрепками.

Идиот, ты преувеличиваешь! Дениске не шесть месяцев, он не младенец, чтобы вести себя подобным образом. Лучше бы ты так раньше за него переживал, когда я еле-еле сводила концы с концами, потому что не могла купить сыну приличных подарков на дни рождения, а сладкое у нас было только по праздникам.

– Мне было очень плохо. Я… не хотела. Я случайно… уснула. От переутомления, наверно. – Вырвалось само по себе.

– Ладно, – Выдохнул. Провёл пальцами по прилично длинным волосам тёмно-каштанового цвета. Взгляд начальника слегка смягчился. – Об этом позже. А теперь вот что, скажи, Демидова. – Секундная пауза. – Кто его отец, Лилия? – Ударил меня в грудь своим твёрдым, властным басом.

Только не это. Не это! Не этооо!

Я практически упала перед ним на колени, от захлестнувшей меня с головой, тошнотворной слабости.

Мамочка.

Как же мне страшно!

Какой же ОН страшный в гневе.

– Разве я должна перед вами отчитываться?! – нарочно перешла с ним на «вы». Сжала руки в кулаки.

Только спокойно, Лили. Бьёмся до конца.

Вот и настал долгожданный момент истины. Сейчас, я сполна полакомлюсь его гневом и озадаченным выражением лица, когда правда вдруг вскроется. Честно, если раньше я пыталась доказать придурку, что Дениска – это наш общий ребенок, то сейчас – ни за что.

Поздно, Кирилл. Слишком поздно ты прозрел.

Из-за наших криков Дениска, испугавшись, вырвался из объятий Кирилла и, подбежав ко мне, спрятался за мою спину.

– Я задал вопрос. И жду ответа. – Хрустнул пальцами, раздирая меня на куски своим волчьим взглядом, брошенным исподлобья.

Молчу. Кусаю губы до ран.

– Это правда? Правда, чёрт возьми, что Дениска мой сын?

– Нет! – до шершавой боли в трахее, срывая голос.

– Чёрт побери! – Он ударил себя кулаками по коленям и резко вскочил на ноги. —То, что ты говорила мне пять лет назад?! Так это все правда?!

– Нет, нет и ещё раз нет! Я вас обманула! Денег хотела, власти! Ясно!

Три шага, как один короткий.

– Ты лжёшь, Лиля. От тебя ложью за километр фонит.

Давил моё запястье со скрежетом в зубах. Вот-вот, и сустав лопнет.

– Вы делаете мне больно. – По бледной щеке покатилась слеза. – Вы отказались от нас. Разве нет? – Прервалась.