(Не) отец моего малыша

Они воспитывают в наших душах силу воли. Делают нас сильными и стойкими. Закаляют дух. Я просто-напросто смирилась с чередой бесконечных падений в бездну, как вдруг, жизнь подарила мне долгожданный взлёт. И это меня очень сильно бодрило.

Я почувствовала себя сильной. Независимой. Той, что смогла добиться всего сама. Без помощи мужчины.

Я стала для Дениски и мамой… И папой.

И я очень сильно изменилась за все эти долгие, не менее сложные годы.

Просто смирилась. Просто привыкла рассчитывать только на себя саму.

Я гордилась собой.

Не только своими достижениями в карьере, а и тем, кем я стала, в первую очередь – независимой, сильной женщиной. По крайней мере внешне. Но, в глубине души, во мне всё ещё кричала маленькая крошка. И она рыдала горькими слезами. Ей хотелось любви. Хотелось мужской ласки. Тепла. Поддержки.

Но я всячески подавляла этот внутренний крик.

Ну что поделаешь, малышка?

Так уж сложилось.

Не повезло с мужчинами… повезёт с деньгами и карьерой.

***

Я проработала на новом месте чуть больше года.

Мне очень понравился центральный офис в Москве. Он открыл для меня новые возможности к саморазвитию. Я очень любила свою работу, несмотря на то, что моим начальником являлся сам дьявол в человеческой плоти. Но я искренне надеялась, что Кирилл больше никогда не вернется в Россию. Что он нашел себя в чем-то другом, а эту фирму просто продаст другому бизнесмену.

Кстати, на счёт наших тайных встреч с Большаковым… Я призналась матери, спустя лишь год. Всё ей рассказала. Про похищение, про договор, про свидания по принуждению.

Отправляясь на которые, я лгала ей, мол, иду на подработку.

Никто не знал о моей проблеме. Даже лучшая подруга. Мне было стыдно. Признаться родным в очередном безрассудном позоре, что я превратилась в шлюху и сплю с подлецом. С отцом моего ребёнка, который от него отказался.

Когда Большаков меня жаждал – приходилось оставлять Дениса маме, Кате или проверенной няне.

Кирилл многое потерял и продолжает жечь свою жизнь понапрасну. Сначала, после второго предательства, я ненавидела его до скрежета зубов и адских головных болей по ночам.

Он так много всего пропустил…

Беременность. Рождение сынишки. Его первые достижения. Первый зубик, первые слова, первые шаги, первый смех. Чёрт! Как же это больно и горько.

Осознав такие вещи, я мысленно хлопнула перед ним дверью. Заперла её на тысячу замков, а ключи утопила в океане невозврата.

Прощай, Большаков.

«Я ненавижу тебя. Ты ничто для меня. И никогда не станешь отцом моего сына».