(Не) отец моего малыша

Нет! Не надо! Умоляю! Боже мой!

Я будто вернулась в прошлое…

Передо мной снова возвышался ОН.

Тот, кто причинил мне все существующие вершины боли.

Мой персональный кошмар и, одновременно, моя несбывшаяся мечта.

Такой реальный, такой ощутимый. Не кусок мерзкого воспоминания. А проклятая реальность. Мой заклятый страх, с которым я встретилась один на один. В лицо. В упор. Что заставлял мои волосы встать дыбом. А сердце в груди биться навылет.

«То, чего боишься, рано или поздно, случится», – набатом застучал в голове жизненный афоризм.

Рефлекторно, я попыталась сомкнуть колени, но Кирилл не позволил. Одной рукой – удерживал мои ноги широко распахнутыми, другой – уверенно накрыл промежность. Настойчиво надавил. Пальцами сжал нежные складочки. Потеребил. И у меня радужные фейерверки взорвались перед глазами, а у него глаза закатились от восторга при виде моей голенькой киски.

Запаниковав, заворочалась на месте. Открыла рот, задышала часто-часто, не в силах унять мощную, внезапно возникшую вибрацию во всём теле.

Особенно, в области таза.

Моя скованность раздражала миллионера. Конечно, он ведь привык, что он Бог и что все его сраные кошолки дают ему по первому требованию.

– Расслабься, дурочка! – Повысил на меня голос. – И получай удовольствие! Чего ты как кусок бревна? Не трону я тебя. Лишь поласкаю немного. Обещаю.

Легко говорить.

Как будто он не понимает, что, благодаря ему, бездушному уроду, я боюсь близости… с мужчинами. Это как травма на всю жизнь. После нашего с ним первого раза.

Я так и не смогла полностью расслабиться. Но! Начала чувствовать необычное, приятное покалывание в клиторе, когда Большаков принялся усердно работать пальцами в эпицентре чувствительного бугорка. Сначала, он ласкал меня нежно. Одной рукой – гладил ноги и коленные чашечки, выглядывающие из-под воды в полусогнутом состоянии, другой рукой – натирал половые губки, стоя передо мной на коленях. Весь такой важный, подтянутый. С роскошным, завидным телом. По которому стекали капельки влаги. Волосы Кирилла тоже были влажными, небрежно взъерошенными, отчего делали мужчину ещё более красивым, ещё более сексуальным и желанным.

Изумительное, подкаченное тело. Рельефный пресс. И соблазнительная внешность… Как можно было не влюбиться в этого совершенного, сексапильного поддонка? Ещё и богатого, известного на весь мир успешного олигарха.

В комнате сделалось аномально жарко. И мне стало нечем дышать.

Пар окутал собой всё пространство. Включая нас. И наши тела.