Не все кошки серы

Его лицо тряслось, словно тарелка студня, зубы стучали, напоминая звуком кастаньеты в руках испанской танцовщицы. Он переводил глаза с Деда на его подручных и жалким голосом повторял:

— Я не хотел, я не хотел, я не хотел…

Но сутулый, коренастый человек, которого Лола про себя прозвала Бородавочником, повел себя совсем по-другому. Он отпрыгнул от двери, обхватил длинной волосатой рукой похищенную девушку и приставил к ее горлу острый, как бритва, широкий нож. По его землисто-серому шишковатому лицу пробежала кривая презрительная усмешка, и Бородавочник прохрипел:

— Только дернетесь — прирежу девку как свинью!

Дед повернулся к нему и прошипел, не разжимая зубов:

— С-сука! Ты меня знаешь, я тебя везде найду! Я тебя из-под земли достану!

— Это мы поглядим! — Бородавочник оскалился, как загнанный в угол волк.

Дед, не сводя глаз с Бородавочника, медленно опустился на одно колено и положил револьвер на цементный пол.

Лола, до этого не издававшая ни звука, истошно завизжала.

Словно в ответ на ее визг за маленькой дверкой раздалось глухое и мощное рычание."

"Маркиз шагнул вперед, изумленно округлил глаза и показал на что-то за спиной Бородавочника:

— Господи! Тигр!

Бородавочник дернулся, скосил глаза… Этого мгновенного замешательства оказалось достаточно.

Дед, не поднимаясь с колена, бросил свой нож, и тяжелое лезвие с жутким хрустом вонзилось чуть ниже подбородка убийцы. Бородавочник хрипло ахнул, руки его разжались.

Из пронзенного горла хлынула кровь, он еще несколько секунд постоял, как бы в неуверенности, и рухнул на пол.

Лола отскочила от него, продолжая визжать.

Маркиз обхватил ее, прижал к себе и встряхнул, как куклу.

Лола замолчала, но глаза у нее по-прежнему были совершенно безумными.

Леня погладил ее по лицу и проговорил:

— Ну все, ну все, все кончилось…

Подруга доверчиво прижалась к нему и спросила шепотом:

— А где.., тигр?

— Не знаю, — Леня пожал плечами, — наверное, там, за стенкой…

— А ты сказал…

— Но его же надо было чем-то отвлечь…

— Ладно, голубки, — проговорил за спиной у Лени Дед, — дома разберетесь. Сейчас отсюда сваливать надо, пока ментовка не проснулась.