Не отдам

— Видно, Лора об этом не подумала, когда собирала вещи, — вздохнул Эмиль и посмотрел на мать с осуждением: — Как и ты не подумала о том, что нужно спросить у меня, прежде чем везти ей ключи.

— А я что? — мать воззрилась на него недоуменно. — Я помочь хотела. Заодно спросить, как продвигаются дела с будущей беременностью. Должен же кто-то девочке помочь, раз сама не соизволила подарить тебе ребенка.

— И я помочь хотела, когда советовала Лоре пить побольше витаминов. Но твоя жена неслухмяная… — подала голос с дивана бабушка, Амалия Фридриховна.

Она, как и мать Эмиля тут же примчалась к нему непрошенной гостьей. Все еще крепкая, энергичная в свои семьдесят, хотя и абсолютно седая, Амалия Фридриховна по-прежнему любила находиться в гуще событий.

Эмиль мысленно закатил глаза, а заодно трижды проклял добродушную в кавычках соседку, с которой мать крепко сдружилась. Впрочем, сдружилась — не то слово. Скорее уж сыграла на одиночестве той, чтобы втереться в доверие с единственной целью — иметь свежие данные о жизни сына.

Соседка-то матери и наплела: «Что-то давно не видно Лорочки. Не случилось ли у них с Эмилем чего. Так кричали недавно, так ругались…»"

"И вот Чип и Дейл в виде его матери и бабушки срочно явились на помощь Эмилю, хотя он их об этом не просил. Поддержать, дать мудрый совет, разобраться в ситуации, а заодно свести с ума и вымотать остатки нервов.

— Может, и хорошо, что ушла, — махнула рукой мать. — Что это за жена такая, раз может вот так запросто хлопнуть дверью? Было бы из-за чего хлопать вообще.

— Подумать только, от машины отказалась! — оживилась бабушка.

Эмиль тут же пожалел, что не соврал что-нибудь матери, когда она спросила про злосчастный седан, красовавшийся у подъезда.

— Не жила она в голодные девяностые, — продолжала шипеть ядом бабушка. — Когда мы с твоей матерью остались тут брошенными твоим безмозглым дедушкой, после того как он привез нас из Германии… Ох, хлебнули горя полную чашу. Если хочешь знать, в те времена за машину любая бы нагулянного ребенка простила.

Мать кивнула и продолжила:

— Уж конечно, можно засунуть гордость подальше, когда предлагают такой шикарный подкуп.

«Подкуп?» Это слово больно резануло.

Эмилю вдруг стало очень противно на душе.

Да, он пригнал чертов седан к окнам квартиры тещи для того, чтобы максимально быстро помириться с Лорой. Но когда делал это, в голову не закралась мысль, что это может быть воспринято ею так.