(Не) идеальный отец

— Варя! Что это значит? Ты почему приехала с Тимофеем, да еще и в чужой одежде?

Перевожу взгляд на сестру и нажимаю на ручку двери, неловко выбираясь наружу на шатающихся ногах. Красивое лицо сестры напряжено, глаза с недоумением бегают от меня к Тиму. Тот при появлении Эляны сразу же вальяжно откидывается на дверь машины, упираясь локтем на руль и закидывая ноги на соседнее сиденье, и беззастенчиво наблюдает за представлением.

— Тимофей привез меня, — говорю то, о чем он меня просил.

— Как вы нашли друг друга? — удивляется сестра, недоверчиво нахмурив брови.

— Я ему позвонила…

Звучит крайне нелепо, и сестра хмурится еще больше.

— Полегче с мимикой, мамочка, а то ботокса не хватит! — подает Тим насмешливый голос.

Эляна заводится с полпинка, отвечая на выпад своим:

— Сколько бы ни понадобилось, ты оплатишь, да, сыночек?

Но лицо, однако, приводит в нормальное состояние, приняв безмятежный вид.

— Да всегда пожалуйста! — продолжает Тим пикировку. — Еще и доплатить могу, пусть тебе глаза на лоб натянут и рот ушьют, чтобы поменьше свистела!

— Пойдем, Варя, здесь дурно пахнет! — хватает меня сестра за руку.

— Это воняет помойка, из которой вы выбрались! — настигает нас голос Тима, а потом и его издевательский смех.

Уже в доме сестра шумно дышит, пытается прийти в себя, я же немного рада, что Тим перетянул на себя ее гнев. Может, мне меньше достанется? В надежде смотрю на нее и кусаю губы.

— Нет, ну ты только посмотри, что он себе позволяет!

— Вам подать чай? — из-за угла появляется домработница, видеть которую я несказанно рада. Еще один буфер между мной и сестрой. Неужели пронесет?

— О боже, будет чудесно, — выдыхает сестра и томно закатывает глаза, упираясь пальцами в лоб, — и таблетку от головы, пожалуйста, Алевтина Юрьевна, иначе я сойду с ума.

Кажется, вопросы готовы сорваться с губ женщины, но она не нарушает субординацию и молча отправляется исполнять наказ.

— Пойдем в столовую, Варя, обсудим всё там.

В прохладном после улицы помещении усаживаемся за стол, и сестра принимается терроризировать меня вопросами.

— Как ты могла сбежать, Варя? Мне было так стыдно перед Пашей, перед Валерием Самуиловичем! Тебе стало плохо?

— Я просто не смогла, Эль, — свожу жалобно брови, — прости, но я бы не смогла сидеть за столом и улыбаться.