(Не) идеальный отец

— Будем смотреть концерт или поедем? Твоя подруга точно не пропадет."

"— Ты уверен? — испуганно морщит она лоб.

— Да она, как бешеный енот, их обоих покусается.

Варя неуверенно смотрит на подругу, и та отправляет ее жестом руки, принимаясь дальше пререкаться с Гором. Занимательно выглядят, надо сказать. Не слышал, чтобы кто-то из девчонок позволял себе вот так разговаривать с Гором.

Проходим по дорожке и садимся в машину. Варя перекидывает через себя ремень и потом просто молча сидит, ожидая, что я поеду, но я не еду.

— Так что, Варя, где ты ночевала? Явно не в общаге. Может, с этим самым Барановым? Он отец твоего ребенка?

Варя

— Так что, Варя, где ты ночевала? Явно не в общаге. Может, с этим самым Барановым? Он отец твоего ребенка?

Мои глаза готовы буквально вывалиться из орбит. Вчерашнего дождя как не бывало, и сегодня снова шпарит жара, солнце обжигает голову, но бросает в жар меня не от этого. Как обычно, я так реагирую на присутствие Исаева. И его агрессивный тон.

— Почему… С чего ты взял?

Тим садится вполоборота, из-под свободной белой майки с изображением городской высотки виднеется его загорелая кожа, джинсовые шорты до колен обтягивают мускулистые бедра.

— С того, — говорит он, ненавязчиво водя рукой по рулю, — что вы похожи на пару, и он тебе подходит.

— Мы только сегодня познакомились, у Аси в комнате.

Мне почему-то не хочется, чтобы Тим считал нас парой. Да и врать мне претит.

— Как ты рьяно открещиваешься от него, будь он тут, обиделся бы.

Пытаюсь вникнуть в слова, что он говорит своим привычным насмешливо-презрительным тоном. То ли ему всё равно, то ли нет, никогда не поймешь. Разве я непонятно сказала, что впервые видела этого Баранова?

Вокруг стоящей возле общежития крутой тачки скапливается народ. Под любопытными взглядами ужасно смущаюсь и хочу, чтобы Тим поскорее поехал, но он ждет моих ответов. Ему-то точно плевать, что он под обстрелом взглядов. Его не волнуют чужие мнения.

— Просто я в самом деле впервые вижу этого парня.

— Ладно, тогда где ты ночевала? И зачем наврала, что у подруги?

Молчу. Горло сжимается, губы стягивает сухость. Они у меня, как обычно неповоротливые. Стараюсь, чтобы взгляд не бегал, как у человека, который придумывает ложь.

— Так что, Варя? Так и будем молчать?

— У другой подруги, — закапываю себя еще больше.

— У подруги? — Тим смеется и надевает черные солнцезащитные очки. — Хорошая отмазка.