Не лишний

А когда трофеи заняли свое место рядом с остальной добычей, все снова уселись за стол. Максим быстренько налил себе кофе. Кофе был еще теплым и имел немного странный привкус, но после столь долгого дня это было просто божественно. Виноградов прихлебывал из кружки и посматривал на своих товарищей. Те отвечали такими же взглядами. Даже Натали с братом уселись на одну табуретку и переводили взгляды с одного из старших на другого.

- Ну-с, молодые люди. - Нарушил молчаливое переглядывание Кройцман. - И позвольте вас спросить, что мы дальше собираемся предпринимать?

- Ну, мне нужно почистить оружие.

- А вы не забыли, что должны мне очень интересный, как мне думается, разговор? - Мило улыбнулся Виноградову Семен Маркович.

- Значит, с первой парой часовых мы определились. - Вернул Кройцману улыбку Максим.

- Вот и чудно! - Кройцман перевел диалог для остальных.

После непродолжительного обмена мнениями, было решено, что вторую смену составит Мартин и Уэсли, а третью - Мигель и месье Лафонтель.

- Видишь, Миха, даже Мигель уже понял, что у тебя непорядок с головой. - Улыбнулся Максим.

- Может, я помогу с чисткой? - Мужественно предложил Миха.

Судя по тому, что приятель не прореагировал на подколку, Максиму стало понятно, что Миха держится исключительно на “морально-волевых”. Виноградов, правда, чувствовал, что и сам недалеко ушел от приятеля, но твердо собирался сначала вычистить оружие и побеседовать с Кройцманом.

Его несколько напрягало участие в ночном дежурстве мальчика, но поймав полный признательности взгляд, который Уэсли бросил на Мартина, промолчал.

- Так, с ночными бдениями разобрались. А какие планы на завтра? - Подвел итог Кройцман.

- Наполеоновские! - Рассмеялся Максим. - Дядя Сема, не парьтесь, будет день, будет пища.

Кройцман перевел, и остальные согласно покивали головами. Только Мартин вдруг встрепенулся и что-то спросил у Кройцмана. Выслушав бывшего морского пехотинца, Семен Маркович подозрительно уставился на Максима.

- Итак, молодой человек, что вы такого сказали нашему чернокожему друг, что он переживает за ваше душевное здоровье?

- Э-э-э, в смысле? - Не сразу понял Максим.