Не лишний

Тот, как-то, упоминал, что жизнь в новом мире частенько проходит по принципам средневековых рыцарских традиций: кто победил, тот и обирает проигравших.

- Так, господа, давайте соблюдем политес. - Семен Маркович приосанился. - Позвольте мне, как единственному человеку, понимающему обе стороны, выполнить процедуру знакомства.

- Охренеть! - Обалдел от такой речи Миха.

- Итак. Как зовут вашего покорного слугу вы уже знаете. А, если не запомнили, то переспросите. Потому что, в следующий раз за “Рабиновича” можно и обзавестись осветительным прибором под глазом.

- Кройцман выразительно посмотрел на Миху, который чуть не подавился от смеха. - Продолжим. Наиболее темным цветом кожи, среди присутствующих, обладает мистер Мартин Айверсон. Мистер Айверсон в прошлой жизни был морским пехотинцем, сами угадайте, каких Штатов Америки.

- Семпер фи. - Пробормотал тихонько Максим.

Мартин стукнул себя кулаком в грудь.

- Хм. Сеньор Мигель Родригес Эрнандес. Вы догадались, о ком я говорю? Или вам ткнуть пальцем? - Продолжил представление Кройцман.

- Тоже из бывших американских вояк. Правда, говорит, что больше занимался техникой, чем стрелял.

Латиноамериканец помахал приятелям рукой.

- И наконец, месье Антуан Лафонтель. Строил дороги там, в старом мире, и пытается прокладывать направления здесь, на Новой Земле.

- Где? - Вытаращил глаза Максим.

- Вот сейчас, вы меня очень удивили, молодой человек. - После едва заметной паузы ответил Кройцман.

- Знаете, Семен Маркович, а давайте мы с вами поговорим чуть позже.

- Поморщился Максим, досадуя на свою оплошность. Судя по реакции Кройцмана, название “Новая Земля” являлось общеизвестным. - А пока, давайте представимся мы, и быстренько перейдем к вопросам выживания.

- Как скажете, молодой человек, как скажете. Но, помните, вы должны мне задушевный разговор.

- Это, Михаил Квашнин, потомственный автомеханик. Откликается на прозвище Миха. - Указал на приятеля. - А, я, Максим Виноградов, немножко автомеханик, немножко путешественник …

- В общем, - влез Миха, - не пришей к … э-э-э, кобыле хвост.

- Есть у меня такое чувство, что последнюю реплику перевести понятным для инородцев образом будет затруднительно. - Фыркнул Кройцман.

Англоязычная часть “инородцев” тут же перекрестила приятелей в “Майкла” и “Макса”. Парни не возражали. Максим собрался было поднять вопрос о первоочередных делах, как его взгляд остановился на заплаканной девочке и независимо отвернувшемся пацане.