Не ангел хранитель

"" Но… смущаюсь, как девочка!

Между ног ощущение, что во мне пробита дыра и сместились кости таза, не меньше! Там всё ещё эйфорично вибрирует, словно я выхватила разряд. И кажется завтра я протрезвею и не встану с кровати.

""Ника…"" — тревожно взлетают его брови. Нахмуривается.

Я выгляжу как растерзанная крольчиха? Наверняка… Представляю себе!

""Нет… нет… не надо! — глажу его лицо. — Черт с ним! Мне все равно что будет завтра.""

Мне хочется погасить его эту тревогу. Но я не нахожу слов. Дотягиваюсь до его губ. Прижимаюсь.

Получаю несколько нежных порхающих поцелуев по лицу.

Он двигает губами что-то говоря, я чувствую кожей и мои сладкие болезненные судороги перемещаются в грудь.

Едва касаясь ласкает спину, по моему телу мурашки…

Отрываюсь от него, смотрю на губы. Я хочу ""услышать"". Мне словно не хватает вишни на торте, чтобы эта моя внутренняя неловкость спала и всё стало идеально.

Глажу его губы, которые произносят беззвучно:

""Я… люблю… тебя"".

И в его проникновенном пронзительном взгляде так много всего, что мою грудь переполняет, и я не выдерживаю… закрываю глаза… замираю… и просто чувствую… мою ""вишню""!.

Глава 28 — Bel homme! (Николь)

Наверху тепло…

И уже наверное, глубокая ночь, ближе к утру…

Мы не спим. Он расчесывает пальцами мои сырые после душа пряди. Изучает каждую деталь на моём теле, ласково прорисовывая каждый позвонок, обводя каждую родинку… изгибы на ушных раковинах… серьги… мои болтающие за нас двоих губы… все, что попадается ему под руки.

Мне так хорошо…

— Когда это было? — веду пальцами по его шрамам.

Сажусь на него сверху, чтобы хорошо видеть губы.

Показывает пальцами ""8"".

""Месяцев"" — произносит губами.

— Восемь месяцев назад?… Собака?.. Ты знаешь, меня тоже восемь месяцев назад напугала собака, — хмурюсь я. — Какое совпадение… Тогда, после встречи с тобой, в торговом зале. Но Макс, мой парень, тогда оказался рядом и оттащил её от меня. Я говорила уже?..

Саша опускает взгляд, поджимая губы.

— Извини… Мой бывший парень, — зажмуриваюсь я.

Гладит мои бедра.

— Что говорят твои врачи?

Пожимает плечами, неопределённо крутя в воздухе пальцами.

— Значит, это плохие врачи. Я попрошу папу, он найдет хороших.

Хмурится не глядя мне в глаза. Тяжело сглатывает.

— Эй… — обхватываю его лицо руками. — Целую в губы. Мне это не важно… Я тебя понимаю и так. Но тебе важно, я знаю… Ты будешь говорить! Ты же можешь стонать, — смеюсь я пьяно, — значит, голос есть… голосовые связки работают.