На волнах оригами

Музыка – тоже кое-что мне не совсем нравится, хотя если списать это на неопытность ребят, то… – он не договорил, послушал еще секунд двадцать и добавил: – У команды неплохой потенциал. Но…

– Что но?

Мне уже не нравились слова Кезона. Хоть музыка Антона и была мне непонятна, но я знала, как они стараются – и парни из группы, и команда техников, и менеджер. Все те люди, которые имели причастность к «На краю», работали качественно, что говорится – с душой.

– Им нужны песни на английском, – отпив кофе, продолжал Кирилл задумчиво.

– Вот как? Спасибо, – вздохнула я. – Но я с тобой не согласна.

– Без вопросов, – поднял руки кверху Кезон. – Мы не можем одинаково думать. Но если бы я был продюсером, не вложился бы в них, – добавил он, и я точно поняла: буду рассказывать Антону, с кем умудрилась познакомиться, не передам слов Кирилла.

– Ты расстроена? Это все-таки твоя любимая группа. Я старался не быть резким. Говорил, что думаю, – сказал Кирилл, внимательно наблюдая за мной.

– Да, я ценю это. Спасибо еще раз, – кивнула я. – Но я действительно думаю, что эта группа по-своему уникальна.

– Что за нежность в голосе? Вы знакомы? – спросил прямо Кирилл, а я, чтобы не отвечать на его вопрос, потому что и врать, и говорить правду не хотелось, встала из-за стола, сказав, что мне нужно вымыть руки. А он только вновь улыбнулся.

Вернувшись, я аккуратно и почти неслышно открыла дверь в кабинет, поскольку нарушать размеренную тишину столь шикарного места было неудобно, и первое, что увидела – собственный телефон в руке у Кирилла, который он с легкомысленной улыбкой прижимал к уху.

Сердце ухнуло в пятки. Я как-то сразу поняла, с кем он беседует.

– …сказал же, что Катя вышла, что за выражения, приятель? – подтверждая мои догадки, говорил музыкант, покачивая ногой, согнутой в колене. – А вот и она, – обернулся он ко мне и подмигнул, как старой приятельнице, словно не замечая мой не самый добрый взгляд. – Кажется, тебя ищет твой парень. Антон, – обратился он вновь к Тропинину, – она вернулась.