На волнах оригами

То ли считалось, что закрытая автограф-сессия должна быть неформальной и атмосферной, то ли заграничным гостям не особо хотелось перед предстоящим вечером концертом заморачиваться по поводу внешнего вида, но выглядели они просто – никаких шипов, заклепок, цепей, латекса, кожи и прочих эпатажных элементов. Привычного устрашающего грима на лицах тоже не было видно, и потому они казались почти обычными людьми, не звездами с вершины музыкального олимпа. Разве что их необычность выдавали прически, татуировки да проколы – у кого в ушах, у кого – на лице.

И только один из знаменитых рокеров выглядел странно – был в черной маске наподобие медицинской и в серой кофте с капюшоном, накинутым на голову. Его звали Октавий, он играл на ударных, и, насколько я помнила, он никогда не показывал своего лица.

Не глядя ни на кого, Октавий опустился на свое место и закинул ногу на ногу.

Вторым к своему столу прошел тот, кого радостная подруга шепотом обозвала Марсом – красноволосый высокий тип в безрукавке и рваных джинсах, которые были заправлены в высокие военные ботинки.

– Наверное, барабанщик, – шепнула я Журавлю, которая с умилением смотрела на музыканта – прямо-таки как мать на собственное дитя.

– С чего взяла? – не отрывая взора от Марса, спросила подруга.

– Типаж как у Келлы, – пояснила я. Музыкант в это время сел за свой столик и незамедлительно достал мобильник – манер у него явно никаких не было. А, может, все эти встречи с поклонниками и журналистами ему порядком за годы выступлений поднадоели."

"– Еще слово про этого крокодила рогатого, и я выброшу тебя в окно, – пригрозила Ниночка, не переставая улыбаться. – А Марсик – басисит.

Я вспомнила вечные шуточки Фила и Келлы, что самый тупой в любой группе – это именно играющий на басу, и хмыкнула в кулак, заставив Нинку сердито на меня посмотреть.

Следом за Марсом прошел к своему столу со скучающим видом молодой мужчина с темными удлиненными волосами весьма поэтичной внешности и серьгой в ухе в виде креста. Чем-то он напомнил мне современную версию Дориана Грея, только глаза его были очень спокойными и взгляд рассеянным.