На волнах оригами

– Что еще за знакомая, драть-копать?! – словно и не замечала Кирилла Нинка. – Ты совсем, что ли?! Откуда ты выкопала этого транса? С какого кладбища? Дети подбирают щенков и котят, а ты – сумасшедших? Что за наряд, – презрительно оглядела она Кирилла, в котором, естественно, сразу распознала парня.

– Между прочим, я заплатила за это кругленькую сумму, – пискляво отозвался тот.

– Да хоть квадратненькую, – рубанула ребром ладони по воздуху Журавль. – Тебе никто слова не давал, чертово посмешище. Значит так, Радова.

– Вы слишком грубы, дамочка, – пискляво отозвался Кирилл и подмигнул мне.

– Молчи, дура, – велела ему Нинка, и парень послушно замолк.

– Нинка, ты ничего не поняла, – вздохнула я. – Я просто помогла ему.

– Таким помогать не надо, – непонятно отчего была зла подруга. – Они сами кому хочешь помогут. Без последних трусов останешься.

– Эй-эй! – поднял руки Кирилл. – Я, конечно, не совсем нормальный, но и не фетишист!

– С дороги, – процедила сквозь зубы Нинка, схватила меня за руку и потащила следом за собой.

Кирилл принялся мне махать. А потом к нему подошел какой-то мужчина средних лет в костюме и утащил следом за собой почти так же, как и меня – Нинка. Мы успели лишь обменяться улыбками на прощание.

Уже в лифте я поняла, почему она была так зла. Вернувшись в номер, подруга не нашла меня и тотчас попыталась дозвониться, однако сначала у меня было занято, а потом села батарея. Журавль, не понимая, где я нахожусь, пошла искать меня по гостинице.

– Мне было бы стремно говорить Томасу, что я тебя потеряла, – призналась она мне в лифте.

– О, не волнуйся, он бы сказал, что я найдусь, – отозвалась я.

Папа был не тем человеком, который трясется из-за всего. Не то что мнительный Виктор Андреевич, который наорал утром на дочь за то, что она пропустила его звонок.

– Я не могу не волноваться.

И она продолжила рассказ дальше.

От нечего делать посмотрев по Интернету новости и узнав о шайке мошенников-трансвеститов, она вновь спустилась в холл, где и узрела меня в компании мужчины, переодевшегося в женщину. Естественно, в хорошенькую головку тотчас закрались нехорошие мысли.