Мой малыш миллионера

– Мирон, когда за мной весь день ходит верзила, я чувствую себя некомфортно. Понимаю, что это нужно, но…

Мужчина разворачивается и кивает охраннику. Тот тоже понимающе опускает голову, а затем уходит в противоположном от нас направлении.

– Но это только на сегодня, потому что я рядом. Охрану с дома и наружнее наблюдение я не сниму. Даже не проси. Коршунов сейчас залег на дно, но он не успокоится. Он добьется своего, по крайней мере, попытается.

– Да, ты прав…

– Не волнуйся, я сделаю все, что от меня зависит.

– Ты что… ты что собираешься… ? – воображение рисует ужасные картинки.

– Ань, я буду действовать в рамках пазового поля. Поверь, там есть за что зацепиться. И можешь быть уверена, что совсем скоро он окажется за решеткой. А пока… Пока ты будешь прогуливаться в сопровождении охраны. У Коршунова есть влиятельный покровитель, это немного усложняет задачу, но я справлюсь и с ней.

– Ты знаешь, кто это? Этот покровитель?

– Нет, но узнаю.

– Я рада, что ты помогаешь. Я верю тебе. Рада, что теперь ты знаешь о сыне. Ты ему очень нужен. И… та ночь… с Коршуновым… – я не знаю, почему вдруг решаю затронуть эту болезненную тему, но момент кажется подходящим.

– Я готов оставить ее в прошлом, – Мирон снова смотрит на меня. В его глазах я вижу тепло. Тепло, нежность, заботу, которую, кажется, он готов дарить не только нашему сыну, но и мне.

ГЛАВА 20

Аня

Мы прогуливаемся в парке довольно долго. Макар успевает поспать и полюбоваться кронами деревьев из своей дорогой коляски.

Мирон практически все время расспрашивает меня о сыне. Интересуется его прошлым, точнее, нашим прошлым. Спрашивает где я рожала, как перенесла беременность, что происходило с нами за эти три месяца, которые мы жили без него.

Я с удовольствием делюсь информацией. Он имеет право знать. Богданов – отец ребенка, и я не буду больше ничего скрывать от него.

Мне кажется, что Мирон не станет отбирать у меня сына. Мы вполне сможем договориться и встречаться дальше в таком же режиме.

То, что мужчина решил забыть мою ночь с Коршуновым, значит многое. Он перестал зацикливаться на этом, а, может, просто понял все, наконец.

Жаль только, что это осознание Мирона в нашей жизни уже ничего не поменяет. Слишком поздно. Ему стоило сразу отбросить эмоции, и выслушать меня, дать сказать, пойти навстречу.

Но я все равно рада, что теперь мы можем закрыть этот вопрос.