Мой малыш миллионера

Богданов подходит непозволительно близко. Кладет руку мне на щеку и вынуждает поднять на него голову.

По влажной спине мчатся неприятные мурашки. Я в очередной раз забываю как дышать, сжимаюсь всем телом.

Мирон склоняется ко мне, и эта близость забирается под кожу, полностью лишая воли.

Мирон

Тесное пространство лифта навеивает мне слишком много воспоминаний.

Держу лицо Ани своей рукой и борюсь с желанием поцеловать ее, впиться губами в пухлые губы, наплевать на все, и раствориться в собственных желаниях. Снова утонуть в ее дурманящих чарах.

Ведьма.

– Только попробуй предать меня, – без эмоций произношу, плотно закрывая их в своем сознании. – Снова.

Звуковой сигнал оповещает о том, что двери вот-вот разъедутся в стороны.

Я отпускаю Аню и делаю шаг от нее.

В лифт входит еще несколько человек. Все они здороваются со мной, и я тоже киваю.

Черт же меня побрал предложить ей работу! Проще было заплатить просто так или вообще вышвырнуть ее на улицу, как беспородную дворнягу. Она ведь только делает вид, что благородная леди, а на деле – не значит ничего.

Богатый внутренний мир? Красивая мордашка? На это я повелся? На это. И не заметил самого главного, того, какая гниль скрывается за маской благородности.

Торги пройдут в пятницу на официальной платформе и в том порядке, что предусмотрен сейчас по всей стране. Но это фикция. Крупные заказчики всегда стремятся ознакомиться с предложениями заранее, и при более тесном контакте.

Мое предприятие – самая крупная строительная компания в стране, но я всякий раз должен доказывать свое преимущество, предлагая организаторам торгов выбор.

Это не наша прихоть, а закон, установленный во всем государстве, который нужно соблюдать хотя бы формально. Обычно проблем не возникает, мне удается задавить конкурентов без особого напряга.

Только сегодня совсем не тот день. Совсем не тот. В этот раз Александр Коршунов зарится на кусок дорогого пирожка, на котором можно неплохо так заработать.

Он не остановится в своих попытках обскакать меня.

Зависть – плохое чувство, но иногда оно руководит нашими поступками настолько, что разрушает все вокруг.

– О, Богданов, ты сегодня с прекрасной дамой? – скалится Коршунов, протягивая мне свою лапу.

Я брезгую отвечать ему тем же. Не заслуживает этот человек моего уважения.

Инстинктивно прячу Аню за свою спину. Хотя, зачем? Уверен, этот напыщенный индюк успел рассмотреть ее во всей красе, пока они кувыркались. А, может, и не раз.