Мой любимый (не) медведь

Это же так здорово, будешь в гареме.

— На кой хрен мне этот гарем? С девчонками одни проблемы, ты посмотри на них. Я поседел раньше времени только из-за них. Хоть тебе повезло, одни пацаны.

— Повезло? Я вообще-то согласилась на третью беременность только, чтобы родить дочку.

— На кой тебе вообще эта беременность в сорок три?

— Просто по Фэн-Шую цифра четыре- число смерти, а нас четверо, поэтому мне нужен пятый член семьи и конечно же я хочу дочку.

— Ты чокнутая.

— Кто бы говорил. Сам-то зачем жену обрюхатил в сорок четыре?

— Мне можно, я мужик, тем более у меня были на то свои причины.

— Какие, позволь узнать?

— Кое-кому приспичило сдавать на права.

— И?

— И я не хочу становиться вдовцом. Пока будет беременной, забудет о правах, после рождения ребенка еще забудет на пару лет, ну а там что-нибудь придумаю.

— И ты меня называешь чокнутой?! Ты обрюхатил жену, чтобы она не сдавала на права! Стрельников, ты придурок.

— Это рациональное и взвешенное решение, к тому же я не против еще одного ребенка, мальчика, конечно.

— Нет. Я хочу дочку и точка. У меня даже животные мужского пола, надоело. В этот раз специально пол не узнаю, хочу иметь надежду.

— Ты меня, конечно, извини, но тебе лучше остаться единственной женщиной в своей семье. Просто без обид, девочка у вас общая будет… как бы сказать… огромной.

— В смысле?

— В прямом. Пацаны у тебя в Потапова-огромные, у них плечи больше, чем у качка подростка. Вот и представь какая родится девочка?

— Огромная кобыла?

— Вот именно.

— Какой же ты гад, Стрельников! Всю малину мне испортил. Дочь кобыла….

— Ну ладно, не нервничай, тебе нельзя. Ты когда в декрет, кстати?

— Еще не скоро. Через четыре месяца. Кстати, я скоро в отпуск на две недели. Мне надо, организм очень требует море.

— Ну раз требует-шуруй.

— Пойдем к будущей маме. Только, пожалуйста, закрой рот и сделай добродушный вид.

— Я постараюсь.

* * *Выхожу на улицу и сажусь в машину. Последний месяц с работы меня забирает исключительно Потапов, чему я несказанно рада.

— Стой, давай заедем в детский мир, — Потапов останавливается, но косится на меня недружелюбно.

— Зачем, это плохая примета.