Мой бывший предатель

Прости, милый. Потом «сам». Всё потом. Сейчас у меня голова кругом от этого столкновения и возникших рисков.

Ляле этой нужна пересадка костного мозга. И ради этого Дубинин преследует меня?

Не на органы, конечно, но в донорстве костного мозга мало приятного. Это больно, опасно. И не та процедура, которой подвергают маленького ребёнка.

Ужасный подход! Чудовищный. Но стоит ли удивляться, если Дубинин давно растерял свою человечность?

А теперь ситуация лишь хуже после того, как я кровь сдала. В той же клинике, где Лялю лечат.

Но откуда мне было знать?! Они в Германии должны лечиться, там все обследования проходить.

Где мне ещё было сдавать кровь?

В городе, где Савва за мной гоняется?

Или поехать на другой конец страны, где лаборатории хуже?

Но теперь это зря было, получается. Раз Наташа сказала, что заболевание не наследственное. Но что-то ведь есть?

Плевать. Не моя забота, где они будут искать донора. К моему ребёнку Савва не приблизится. И опеку не получит.

Быстро докажу, что это с корыстной целью.

Но это…

На самом деле, это ведь хорошо! Наверное.

Если Савва попытается прийти за Кириллом, лишь бы получить донора…

У меня есть что предложить взамен.

Глава 17

— Что случилось?"

"Я едва не влетаю в Юру, который приехал за мной. Цепляюсь за него, как за спасение. Заземляюсь.

Рядом есть подстраховка, теперь не так страшно. И страх, державший горло когтистой лапой, отпускает.

Кирюша крутится, на что-то жалуется мужчине.

А мне очень стыдно за свою истерику. И что вырвала его, когда и так проблем хватает. Но я одна не смогла бы.

Встреча с Саввой и его новой семьёй сильно выбило меня из колеи. Растрощила буквально.

Никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Даже в момент, когда Дубинин меня на аборт отправил.

Тогда я могла решать. А если бы Савва ребёнка не отпустил…

— Ты вся дрожишь, — Юра притягивает к себе.

— Нет, я, — Кирюша пытается втолкнуться.

— Он появился, Юр. Я случайно наткнулась. На него и Наташу. И Савва ребёнка схватил…

Тараторю, но слова льются из меня. Мне нужно кому-то пожаловаться, рассказать всё. Иначе сама с ума сойду.

Не всегда быть сильной — легко.

А никому другому я не расскажу про то, что происходит. Некому. Только маме, а её волновать зазря. Других близких у меня нет.

Подруга? Она только от развода отошла, да и не поможет ничем. А жаловаться я не люблю.