Метанойя

— Выбрось ты эту гадость тухлую, — усаживаясь, кивнул на серегины бутерброды мужик, — у меня, гляди, что есть!

И достает из портфеля завернутый в несколько газет сверток, источающий аппетитные ароматы.

— Знакомый вчера из Владивостока привез — настоящий осетр! Ел когда-нибудь такое чудо?

— Не-а, — мотнул головой Серега, пуская слюну на красивую рыбу с розовым нутром.

— Угощайся! — сделал широкий жест незнакомец, — меня, кстати, Володей зовут.

— Сергей, — коротко отрекомендовался Петров, отрываясь от кружки.

— Ну, что, Серега, давай за знакомство? — предложил Володя, доставая из того же портфеля бутылку дорогой водки ""Посольская"", по шесть рублей двадцать копеек за пол-литра.

— Да это просто праздник какой-то! — с энтузиазмом воскликнул Серега, который не только осетрины но и водки ""Посольская"" до сего дня не пробовал. ""Вот они, атрибуты красивой жизни!"" — мелькнула у него шальная мысль.

— А то! — поддержал его новый друг Володя, разливая водку прямо в кружки с пивом, — как говорится: водка без пива — деньги на ветер!

И оба весело и довольно расхохотались.

* * *Спустя полчаса там же.

— Понимаешь, Володя, — пьяно втолковывал Серега, — я же ненавижу эту страну, а они меня ее защищать заставляют!

— Вот, гады! — так же пьяно поддакивал Володя, посматривая на Володю, к слову говоря, совершенно трезвым взглядом. Но Володя, охваченный праведным гневом, подогретым ""Посольской"" с пивом, ничего уже вокруг не замечал.

Здесь, думаю, надо сделать короткое отступление для тех, кто не застал тех ""страшных"" советских времен и знает о них лишь понаслышке.

Ничего не могу сказать о годах правления Сталина или Хрущёва, ибо в силу возраста, первого просто не застал, а правление второго застал, но в годах совершенно младенческих. Но вот в семидесятых — восьмидесятых годах, прозванных, соответственно ""годами застоя"" и ""годами Перестройки"", никто никого не хватал на улицах за анекдоты о советских руководителях или за то, что ты ругал советскую власть. Распустился народец в то время, ничего не боялся. Более того, признаваться в своей нелюбви к социалистической родине считалось чуть ли хорошим тоном. Ну, неофициально конечно. Официально по-прежнему реяли алые флаги и со стен домов взирали на плоды развитого социализма, а потом и ""социализма с человеческим лицом"" строгие лики Маркса, Энгельса и Ленина в ряд, звучали речи с трибун и на груди пионеров в тон алым флагам висели красные галстуки.

Потому, думаю, СССР и развалился.