Метанойя

Ах, как красиво он умел ухаживать!

Наташа улыбнулась своим воспоминаниям и тихо вздохнула, рассматривая портрет полковника ГРУ с проседью в волосах и очень серьезным взглядом. Постарел, заматерел тот романтический мальчик — старлей. Интересно, он еще пишет стихи? Неплохо, кстати, у него получалось. Строки всплыли у нее в голове, она даже не думала, что еще помнит их:

Если бы знал я, как трудно уснуть без тебяНочи длинны и пусты как забытый перронЗимний перрон на закате усталого дняГде-то вдали простучавший последний вагонЕсли бы знал я как трудно без холода рукМягких ладошек сжигающий пламени ледСтрелки часов совершают торжественный кругНе торопя и не медля размеренный ходБудет ли утро, не знает никто в этот часНо каждый верит, что солнце, конечно, взойдетСолнце любви в отражении любящих глазС мягкой подушки напротив — ресницами влёт.

"

"И вместе с всплывшими в памяти стихотворными строчками время унесло ее в молодость, когда она, наивная студентка-третьекурсница влюбилась в удалого и сплошь такого романтичного офицера.

Юрфак она заканчивала в Ленинграде, в ЛГУ. А он тогда тоже служил в этом величественном и таинственном городе, бывшей столице огромной империи. Ленинград или, как его все называли — Питер, всегда вызывал двойственные чувства у людей, его посещавших. Одни влюблялись в него с первого взгляда и на всю жизнь, очарованные его холодным величием. Другим, так же с первого взгляда, он не нравился и тоже на всю жизнь — своей сырой погодой, частыми дождями и редкими солнечными днями. Они чувствовали себя неуютно и потерянно: промокшие и замерзшие среди надменных и равнодушных дворцов и многочисленных мраморных статуй.

Нет, Наташа была не из вторых. Едва впервые увидев Ленинград, лишь однажды пройдясь вдоль его каналов, она поняла, что это любовь. Она и сейчас, когда выдавался свободный денек, частенько садилась на ""Красную стрелу"" и целый день бродила по его улицам и музеям, в сладостном оцепенении ощущая, как ее душа сливается с духом этого странного города.

Она заходила в кафе ""Север"" на Невском, и лопала вкуснейшие пирожные — точно такие же, как в студенческие годы. И была счастлива.

Но сейчас она вспомнила, что было время, когда в это кафе водил ее Игорь, оплачивая любовь к сладостям бедной студентки. Она даже засмеялась, подумав, что тогда ей и в голову не приходило, что можно испортить фигуру. Это сейчас после каждого набега на сладости, она со страхом рассматривала себя в зеркало.