Метанойя

— Как должен подтвердить?

— Дык, по фото, вона!

И полный тезка известного революционера достал фотографию, где Соколов опознал сам себя, только не понял, где снимали. Но фото было четким, не перепутаешь.

— Где тот мужик, который тебя послал?

— Сидит за углом в машине.

— Что за машина?

— Белая Жигули пятерка.

— Он один?

— Я видел только одного.

— Опиши.

— Среднего роста. Лицо не разглядел, он был в шляпе, на глаза надвинутой.

— Одежда?

— Темная куртка, темные брюки.

Егор задумался.

— Запомни, Яша, ты этого, который на фото, опознал — лежит в морге на столе, уже вскрытый и зашитый, понял?

— Понял.

— Ты его очень хорошо рассмотрел, это точно он. Ты простыню снял и все рассмотрел. Понял?

— Понял.

— Как из двери выйдешь, тут же забудешь, что видел меня, говорил со мной. Ты тихонько зашел, светил фонарем, осмотрел трупы, один опознал по фото и тихо ушел. Понял?

— Понял.

— Раз понял, иди.

Мужик развернулся и пошел на выход. А Соколов сел на кушетку и приготовился ждать звонка.

* * *"

"Полковник Немирович тоже шагал по кабинету в ожидании звонка. Была б его воля, он пустил бы всех на захват, но ему приказали сидеть и не рыпаться, в надежде на то, что похитители выполнят свое условие. Но Немирович на это не надеялся, понимая, что по всем раскладам им выгоднее уничтожить свидетелей. Как ни прячься, а что-то они да видели, что-то да слышали, что может дать зацепку для следствия. Они же понимают, что в любом случае, отпустят они заложников или нет, охота на них не прекратится никогда.

Вызовы, брошенные КГБ, эта организация не прощает, даже если ты убежишь на край земли. А похищение семьи целого генерала госбезопасности с требованием убить другого офицера госбезопасности — это вызов. Да ещё какой вызов! Просто плевок в лицо. Если они этого не понимают и отпустят заложников, то они полные дебилы. Но судя по их аккуратным и точным действиям, это, к сожалению, не так. А значит…

Нет, как человек Немирович очень хотел, чтобы семья генерала Федотова вернулась домой живой и здоровой.

Но как профессионал он понимал, что этого, скорее всего, не будет. А потому очень переживал из-за приказа ждать и ничего не предпринимать.

Под утро он задремал на диване в кабинете и звонок телефона его не разбудил. Просто потому, что никто не позвонил с радостным известием. Разбудило его легкое потрясывание за плечо. Он открыл глаза и увидел Соколова.

— Они вернулись, целые и невредимые, — сказал он, — но ничего не помнят.