Скандальная история старой девы

Конечно, никто потом на мне не женился. Мной лишь пользовались…

Я произношу какие-то слова утешения, но вижу, что Есения не нуждается в них. Её действительно устраивает та жизнь, которая у неё есть.

Она встаёт, подходит к камину и берёт кочергу, чтобы разворошить пламя. Запястье Еси обнажается на мгновение, и я готова поклясться, что вижу на нём синяки. Будто следы от мужских пальцев.

Неужели это Радик? Вряд ли они от другого мужчины… спрашивать я не решаюсь, ей не понравится, что я лезу в их личные дела.

Если раньше я чувствовала дискомфорт, зная, что Радик мной заинтересовался, теперь внутри зарождается самая настоящая тревога. Связываться с тем, кто бьёт женщин, мне совсем не хочется. Кто знает, чем обернётся мой отказ?

– Ты сказала, что сюда везут старых дев со всех регионов. Это из-за нехватки рабочих рук? – спрашиваю я, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

– Конечно! Я кое-что тебе расскажу, только тс-с, – переходит на шёпот Еся.

"Я уже догадалась, что женщины здесь лишь расходный материал. Слова Еси только это подтверждают. Интересно узнать, сколько прибыли приносит производство ткани из местных цветов? И сколько тратят на посёлок и зарплаты для работниц? Что-то мне подсказывает, разница колоссальная. И не в пользу старых дев.

Но Есения вряд ли знает что-то о деньгах, её смысла спрашивать нет.

Позже Еся помогает мне растопить печь у меня дома, учит, как это делать правильно. Остаток дня и вечер я посвящаю уборке, а утром, едва просыпаюсь и успеваю одеться, как вижу на дороге знакомую карету, из которой выбирается старший послушник.

– Доброе утро, – улыбается Добромир. – Пора, лира Анна. Но прежде скажу: у меня есть две новости. Хорошая – я нашёл вам место в храме. Вы можете работать. Вторая – военачальник Норд вот-вот прибудет в храм, я понимаю, что вряд ли вы хотите его видеть после произошедшего, но выбора у нас нет.

Добромир прав, я не хочу видеть Рагнара. Всего день прошёл, а он уже прикатил! Неужели хочет насладиться моими мучениями и посмотреть, как меня оставят без волос? Или у него могут быть какие-то другие дела в землях безмужних?

– Едем, – вздыхаю я обречённо.

Выбора нет.

Глава 6.