Скандальная история старой девы

Тишина здесь гнетущая, нарушаемая лишь далёкими звуками фабрики, завыванием ветра и тихим ржанием коней. Вокруг всё дышит стылым холодом.

Всё это я подмечаю буквально за несколько секунд.

– Вот мы и приехали! – радостно сообщает Добромир, выбираясь следом за мной. – О, лира Дарина уже прибыла. Как быстро.

Я не успеваю как следует осмотреться именно потому что внимание сразу привлекает высокая, полная брюнетка лет сорока пяти в тёмно-бордовом платье. Оно похоже на моё, но ткань выглядит куда плотнее, а кружева на воротнике и чепце богаче.

Она поворачивается, её глаза многозначительно прищуриваются при виде нас.

– Доброго дня, лира Дарина, – вежливо здоровается Добромир, но в его голосе чувствуется напряжение.

– И вам не хворать, – цедит она послушнику, но впивается взглядом именно в меня. – Свободны, Добромир.

Он тяжело вздыхает, коротко желает мне удачи и забирается в карету, которая тут же отъезжает, оставляя меня с женщиной, которая выглядит далеко не дружелюбной.

Я делаю несколько шагов вперёд и натягиваю на лицо вежливую улыбку:

– Добрый день, меня зовут Анна, я…"

"– Знаю, – грубо обрывает меня Верховная наставница, а затем добавляет, осматривая меня с головы до ног как племенную скотину: – Так… молодая, крепкая.

Видимо, она даже не планирует давать мне выбор.

***

Я не хотела сразу начинать наше знакомство с лирой Дариной с препираний. Но по-другому никак, потому что наше с малышом здоровье куда важнее отношений с местной дамочкой, возомнившей себя царицей.

– Фабрика – это здорово, но я беременна и частенько чувствую слабость и тошноту. Мне нужно что-то поспокойнее.

Я бессовестно лгу, потому что чувствую себя прекрасно. Но выдавать послушника не хочу, всё-таки без его подсказки, я бы согласилась на фабрику, не заподозрив подвоха.

– Белоручка, значит? – цедит наставница, презрительно поджимая губы.

Я планирую обходить острые углы и поэтому кротко улыбаюсь:

– Я готова работать, но мне хотелось бы в храме.

– Там нет мест.

Теперь лжёт она. Я прищуриваюсь:

– Завтра мне должны остричь волосы, там и узнаю.

– Так можно остаться совсем без работы, – гаденько улыбается наставница. – Что тогда жрать будешь?

Думаю, это в её власти карать и миловать. Лира Дарина вполне может лишить меня всего.

– Если в храме откажут, тогда буду думать, – в моём голосе проскальзывает напряжение.

– Так… ладно. Разберёмся, – она снова осматривает меня с головы до ног.