Скандальная история старой девы

А затем резко поднимаю руку, обхватываю её затылок и притягиваю к себе. Она делает вдох, но не успевает выдохнуть – мои губы накрывают её.

Анна сладкая с привкусом ягод и мёда. Я врываюсь в её рот жадно, пытаясь насытиться.

Она замирает в моих руках, не отталкивает. Маленькие ручки лежат на моей груди. Анна дрожит, дышит тяжело, будто сама не ожидала, как сильно всё это затронет её. Она хочет быть моей, я это чувствую.

Я провожу ладонью по её щеке, касаюсь подбородка, задерживаю пальцы на шее – под большим пальцем бешено стучит пульс.

Внутри бьётся раздражающая мысль, что эта женщина беременна от другого, но я отбрасываю её. Она – моя. И никто больше её не коснётся.

Продолжая ласкать её губы, я опускаю руку с шеи на грудь, сжимаю мягкое полушарие и хочется зарычать от желания сделать её своей прямо сейчас. Мне мало метки, она должна пахнуть мной, должна хотеть меня, должна носить моего сына.

Я жду, что она ответит на мой поцелуй, но этого не происходит. Внезапно Анна отстраняется, с силой толкая меня, и сама едва не падает. Она стоит, тяжело дыша и гневно глядя на меня.

– Я начинаю понимать почему эта женщина пыталась убить тебя! – чеканит она, зло сжимая кулаки. – Ты наглец, каких поискать.

Воспоминания о Люсин немного отрезвляют, вызывая привычную злость. Я и правда слишком увлёкся.

– Как ты посмел домогаться меня? Трогать… – продолжает бесноваться Анна, а затем опускает голову, и её щёки краснеют ещё сильнее, потому что грудь наполовину выпрыгнула из корсажа.

Она принимается поправлять платье, разъярённо пыхтя и ругаясь себе под нос.

– Тебе ведь понравилось, – я откидываюсь назад, беззастенчиво разглядывая Анну.

В паху всё каменное, но вряд ли это можно сейчас исправить. Я облизываю губы, вспоминая вкус Анны, она замечает это и приходит в ещё большую ярость.

– Наглая ложь! Ты выдаёшь желаемое за действительное. Ничего мне не понравилось, что ты придумал себе?! Я просто растерялась.

Когда дверь захлопывается, я рывком поднимаюсь на ноги, чувствуя, как вода скатывается по коже. У меня слишком давно не было женщины, это нужно исправить, но любая больше не годится.

Нужна только одна.

Понимаю, что мне нравится, как она борется. Не боится меня, не пресмыкается.