Скандальная история старой девы

– Ты удивилась, когда узнала, что метка твой сестры снова проявилась? – я прохожу вперёд и сажусь за стол, не сводя с Милы взгляда.

Она слегка тушуется и бледнеет. Не ожидала, что разговор сходу пойдёт об этом.

– Вы знаете… – начинает она, и тут исправляется, подаваясь вперёд и глядя мне глаза: – Знаешь… я не удивилась!

– И почему же? – пропускаю мимо ушей фамильярность.

Милава без спроса падает на стул напротив меня и прикладывает руку к груди. Мой взгляд падает на её декольте и задерживается на нём. Затем ползёт выше, оценивая.

Но глаза Милы загораются огнём. Она принимает мой оценивающий взгляд за свою победу. Девушка подаётся вперёд, ещё больше открывая мне обзор на молочно-белую грудь.

– Рагнар, – она произносит моё имя с придыханием. – Я думаю, что Анна… на самом деле не Анна.

– О чём ты? – холодно спрашиваю я.

– Я думаю, в её теле кто-то другой. Она – попаданка-иномирянка! Этим и можно объяснить лживую метку, которую не смогли выжечь даже в храме.

Мне казалось, что Милаве не получится меня удивить, но я ошибся. Её слова вызывают во мне какой-то болезненный отклик. Потому что кажется, что это правда.

– Объяснись, – требую я таким тоном, что Мила втягивает голову в плечи.

– Она… странная, – Милава принимается тарабанить пальчиками по столу. – Моя сестра Анна была другой.

– И это всё?

Слишком расплывчато.

– Нет, – Мила поджимает губы. – Когда мы ехали в карете, она говорила про какие-то машины. И она имела в виду не фабричные. Её удивляло почему мы едем в экипаже, который запряжён лошадьми, а не на машине, которая везла бы нас. Ты представляешь?

Иномиряне порой рассказывают, что в их мирах можно ездить на железных каретах без лошадей и летать на железных птицах.

"Я вспоминаю шок Анны тогда в кабинете. Она увидела мои глаза и почему-то испугалась. Тогда мне показалось это странным, но я списал всё на то, что её в тот момент обвинили в подделке метки. Я решил, что она в шоке.

Но нет.

Она испугалась именно глаз зверя.

И её характер действительно изменился.

– Это не доказательство, Милава, – равнодушно говорю я. – Просто догадка, под которой почти нет оснований.