Мертвый кролик, живой кролик

Севостьянов при случае спросил: почему?

– Государство им выплатит страховку. – Тамара пожала плечами. – Нам-то за что расплачиваться? Не меня надо спрашивать, а тебя. Ты, Василий, почему дал им денег?

– Пока они ту страховку выбьют, пройдет много времени. Людям надо где-то жить, одеваться…

– У этих людей родственники в Казани. Пускай туда едут и живут. А они на чужом горбу хотят прокатиться.

Про родственников в Казани Севостьянов не знал и заткнулся."

"Тамара с ее прагматичным подходом к действительности занимала его.

Севостьянов восхищался тем, как ловко она балансировала, чтобы не вызвать осуждение общества и в то же время соблюсти свои интересы. К его удивлению, они с Юрием быстро заслужили славу отзывчивых соседей. Тамара умела одарить ненужным кабачком так, что человек чувствовал себя облагодетельствованным. Она нравилась людям. Не была болтливой, но умела высказаться вовремя и к месту. Севостьянов заметил, что меньше чем через год все вокруг были уверены, что Забелины принимали участие в поисках заблудившейся старухи наравне с остальными.

А потом появилась кошка.

Первым ее заметил Севостьянов. Тощая, длинная, с роскошным хвостом. Белая в зеленом ошейнике. Домашняя, значит.

Кошка гадила в Тамарином укропе, изогнув хвост вопросительным знаком.

– А ну пшла! – рявкнул Севостьянов.

Кошка метнулась прочь.

«Ну все, повадилась», – подумал он и оказался прав.

Несколько дней спустя Тамара пожаловалась, что приблудная тварь разрывает ее грядки. Незваную гостью гоняли, но она возвращалась снова и снова.

В конце концов озверевшая Тамара провела расследование.

Выяснилось, что кошка принадлежит Каблуковым.

Каблуковы, Виталий и Ирина, жили через дом от Забелиных. Севостьянов с ними почти не общался. Виталий был из породы умников, он таких недолюбливал. Интеллигент гротескного вида: жиденький, сутулый, с бородкой и в очках. Несмотря на карикатурный облик, Каблуков был рукастый мужик и взаправдашний ученый. Севостьянов зачем-то помнил, что он занимается нелинейно-оптическими кристаллами.

Когда Тамара пришла с претензиями, Каблуков поднял ее на смех.

– Милая моя, кошка – это не собака, ее на цепь не посадишь. В деревне кошки испокон веков гадили, гадят и будут гадить где пожелают! Такова их кошачья природа.

– Вот пусть она на вашем участке и серит! – злобно сказала Тамара.

– Я, конечно, попрошу ее об этом, – с издевательской ухмылкой пообещал Каблуков. – Но она чрезвычайно мало прислушивается к моему мнению.