Мертвый кролик, живой кролик

Собранная, сдержанная женщина на мгновение исчезла, в лице проглянул страх.

– Мой сын Егор пропал больше суток назад. Я хочу, чтобы вы его нашли.

Глава 2

– Куда тебя опять понесло?! – крикнула мать."

"Вопрос застал Веру перед зеркалом в прихожей. Вера, полностью одетая и почти готовая к выходу – осталось только сумку собрать, – зачесывала волосы в хвост. Если сначала причесаться, а затем натянуть свитер, короткие волоски у висков и на лбу выбьются и встанут дыбом. Аккуратность и опрятность – последнее прибежище некрасивой женщины.

– Я кого спрашиваю? – повысила голос мать.

Вера не выдержала. Заглянула в комнату и отчеканила:

– На работу! Мне выходить через пять минут! Будь добра, не мешай мне собираться!

– Господи, до чего ты дошла, – с невыразимым удивлением сказала мать. – Затыкаешь рот человеку, прикованному к постели. Верочка, посмотри на себя! В кого ты превратилась! А ведь тебе еще нет и пятидесяти…

– Мама, мне сорок пять!

– Это ты хахалям своим будешь рассказывать, – устало откликнулась мать, отворачивая седую голову к окну.

– Благодаря тебе у меня нет и не может быть никаких хахалей! – взвилась Вера, снова – в который раз! – хватая наживку.

Регина медленно повернула к ней бледное утомленное лицо. Заостренный нос, высокий лоб без единой морщины, твердо очерченные губы. Так могла бы выглядеть великая актриса на старости лет.

– Благодаря мне? – повторила мать и засмеялась. – Ты отыскала виноватого в твоей женской невостребованности? Ах ты моя умница! Ну, так далеко ходить не стоило…

– Прекрати! – беспомощно попросила Вера.

– …Достаточно было взглянуть в зеркало! – весело продолжала мать. – Милая моя, ты похожа на старуху гораздо больше, чем я. Вот ведь парадокс, правда?

Кровь бросилась Вере в голову.

– Может, это оттого, что я за тобой ухаживаю, а не наоборот? – сквозь зубы спросила она.

– Давай, попрекни беспомощную мать своей заботой, – равнодушно отозвалась Регина. – Ты предсказуема. Кстати, нужно поменять… это…

Она выпростала из-под одеяла тонкую руку и королевским жестом указала на середину кровати.

– Это называется памперс, мама, – еле сдерживаясь, сказала Вера. – Я тебе его утром меняла! Извини, мне пора на работу!

Она вернулась в коридор и стала натягивать сапог.

– Мало того, что ты обворовываешь меня, – кротко начала мать, – что я сутками голодаю, потому что ты оставляешь меня без еды, так ты еще и пытаешься лишить меня остатков достоинства. Допустим, порядочности в тебе никогда не было.