Маэстрине некогда скучать

 — Понятия не имею, как такое могло произойти. Я сам лично связывал эту девку. И глаза ей завязывал. Ты же видел, как я ее нес. Она была без сознания.

— Да я-то видел, но в камере ее нет. И в ее комнате в общежитии, и в ее лаборатории. Где она может быть?

— Понятия не имею. Ребенка-то тоже нет.

— Ты мне-то не рассказывай. Светоч спросит с тебя.

— Он видел ее, знает, что я в камеру ее забросил и запер. И он сам лично запечатал двери.

— Демонова баба… Вот куда она делась?

— Так, может, она к демонам и того? Ушла обратно?

— При Светоче не ляпни.

— Может, она без артефактов уже ходит к этим тварям рогатым?

— Ага, как же, обычная зельеварша, даже не магистр. Сопливая девчонка еще.

— Сопливая не сопливая, а вон какой шорох из-за нее. Читал я эти статейки… Мутная она какая-то. Кончать ее надо было. Сказали бы, что случайно, мол, не рассчитали силу, прибили чуток…

Голоса удалялись, а мы с Исаем почти не дышали, замерев и прислушиваясь к болтовне двух недовольных орденцев.

— Ты совсем дурак? Она заложница, на нее планы. К тому же она знает что-то такое… Говорю же, мутная она какая-то.

— И все же я бы ее кончил… Красивая, конечно. Ну вот сначала бы того, попользовать. А потом придушить. На всякий случай.

Раздался звук оплеухи и яростное шипение:

— Молчи, идиот! Услышит кто, тебя самого потом попользуют и придушат.

— Да я-то чего? Но красивая же, скажи!

— Ну, это да, тощая, конечно, подержаться не за что. Но такая… фифектная.

— Эффектная, тупица!

Господи, мужики — это нечто. Хоть в каком мире, а они думают только об одном. Я глаза закатила в попытке удержать шумный вздох. Придурки озабоченные, прости господи!

Мужчины удалились, и мы с Исаем замерли в нерешительности, можно ли нам выходить. И тут из двери, но уже снаружи, к нам снова высунулась призрачная рука, которая едва заметно светилась в темноте чулана, и поманила за собой.

— Выходим, — шепнула я и первой выскользнула обратно в коридор.

Исай призраков не видел, так что ему оставалось только догадываться, отчего я его так уверенно тянула то туда, то сюда. Но надо признать: студенты мне верили безоговорочно. И это невольно грело душу, было приятно, что ребята считают меня своей и что идут за мной и со мной.