Ловушка для Ти(г)рана

— Прекрасно, — захлопывает меню, подзывая официанта. — Но за ужин будешь платить ты.

— Зато мы определились с тем, что тебе нужны мои деньги.

Лана смотрит так, словно сейчас запустит бокалом в меня. Злится, пыхтит. Ох уж этот её глаза с вкраплением зеленого. Смотреть, как расширяются её зрачки, как подрагивает подбородок…

Кайф, который хочется смаковать.

Мы оба знаем, что деньги её мало интересовали. Иначе бы выжимала максимум или хоть немного. Просила подарки, дорогие рестораны, поездки… Но не было ничего. Букеты роз её интересовали гораздо больше, чем духи или цепочка с подвеской.

— Да, ты прав, — легко соглашается. — И сейчас собираюсь тебя обанкротить.

Мышка заказывает так, словно не ела неделю и у неё дома ждёт орава из голодных солдат. И всё время посматривает на меня, проверяет реакцию. Забавная.

В какой-то момент я ей был готов любой ресторан подарить. Никогда не экономил на тех, кто мне дорог. Несколько порций Том Яма — да пожалуйста. Не острого? Развлекайся, мышка.

— Довольна? — спрашиваю беспристрастно, ослабляя галстук.

— А я только начала.

— Нет, Лана. Это я только начал.

И когда закончу…

Мышка поймёт, что играть со мной — плохая идея.

Глава 5. Лана

Я не понимаю, зачем соврала Тиграну, взяла всю вину на себя. Это ведь фотошоп какой-то, кто-то другой. Но меня так злило, что он не поняла этого, что обманула.

Да, моя фотография.

Пожалуйста.

Тигран всё равно слушает только самого себя. И решение принял ещё до того, как увидел меня.

Я просто очередная для него, проходная. Ту, кого не жалко отправить на аборт, вычеркнуть из жизнь, забыть.

Когда я попадаю в свой номер, падаю на кровать в одежде. Обессилена, уставшая. Возле входа валяется пакет с фирменной эмблемой ресторана. Тигран в своём стиле, не спросив, велел упаковать всё, что я не съела. И впихнул мне, не принимая возражений.

Хотел унизить? Может быть, хотя я сомневаюсь.

Но да, Мирзоев ни разу не падал так низко, чтобы ткнуть в то, что у меня нет денег.

Тогда…

Зачем еда? Ничего не понимаю, не хочу.

— Привет, солнышко, — звоню сестре, когда нахожу в себе силы дышать. — Как Питер? Как ты? Ты…

— Мина, всё хорошо.

Мне так приятно, что сестра переживает.