Любовь не ждет

К дьяволу ее опасения! К дьяволу то, что он сказал в тот день, когда они поехали кататься верхом. Точнее, то, что он сказал Дженнифер, пытаясь объяснить, почему не хочет жениться на единственной дочери Уоррена. Она слишком долго думала, что они не могут быть вместе. И теперь, когда забрезжила надежда, что это возможно, ее эмоции вырвались наружу, словно прорвало плотину.

Она упивалась поцелуем, нежным и страстным одновременно. Хантер удерживал ее голову, обхватив ладонью затылок, но поза, в которой сидела Тиффани, не позволяла в полной мере почувствовать его тело.

Единственным достоинством жесткого деревянного стула было отсутствие подлокотников, которые помешали бы ей оседлать его. Она проделала это даже раньше, чем осознала. Хантер слегка удивился, но теперь она сидела к нему лицом, прижавшись грудью к его груди и обхватив ладонями его голову. И теперь могла чувствовать твердую выпуклость, упиравшуюся в ее промежность. Он сводил ее с ума — нет, она сама сходила с ума, ощущая почти такое же невероятное возбуждение, как в ту ночь в амбаре. Оно нарастало, стремясь вырваться из под контроля и оставаясь недостижимым.

Тиффани не представляла, как ему удалось стянуть с нее панталоны, не меняя позы и не прерывая поцелуя, но внезапно он оказался внутри нее. Он обхватил ее бедра, направляя движение, но она не нуждалась в помощи. Она в точности знала, что делать, подчиняясь его ритму, пока все ощущения, которые он возбудил в ней, все эмоции — страсть, надежда, любовь — не слились в сверкающую спираль, погрузив ее в немыслимое блаженство.

Несколько секунд они не шевелились, тяжело дыша. Ее волосы разметались, упав на его руки, сжимавшие ее в объятиях. Тиффани не хотелось двигаться. Это была удивительно удобная поза на таком неудобном стуле.

Пока она не осознала:

— О Боже, на веранде?

Его смех сотряс ее тело, все еще соединенное с ним.

— Амбар, веранда, какое это имеет значение?

Тиффани положила голову на плечо Хантера и нежно поцеловала его в шею.

— Никакого, но…"

"— Я слышал это «но» и раньше, — осторожно начал Хантер.

 — Это не означает «я выйду за тебя замуж»?

Тиффани вздохнула.

— У меня осталось только одно возражение, но существенное.

— Какое?

— Ты говорил, что не хочешь жениться на дочери Уорренов, потому что опасаешься, что чувства, которые испытывал к ним всю жизнь, всегда будут присутствовать в глубине твоей души. И в конечном итоге проявятся, независимо от того, понравлюсь я тебе или нет.

Он криво улыбнулся.

— Это только часть правды.