Личный аптекарь императора. Том 4

Дед и Дима хотели точно знать, кто всё ещё с ними, а кто уже пошёл своей дорогой или нашёл более подходящих сюзеренов.

Я поднялся к себе переодеться, когда начали подъезжать гости. Дима решил встретить их в гостиной, куда велел служанкам принести напитки и подносы с закусками. Накрывать стол Лида отказалась. Сказала, что не намерена кормить тех, кто, возможно, уже отделился от нас и использует знания и рецепты, полученные от Филатовых, для своих целей.

Я надел джинсы, белую футболку и спустился вниз. В гостиной было многолюдно.

Встретили меня дружелюбно. Я усдышал о себе много приятных слов. Но также заметил трёх мужчин, которые лишь сухо кивнули и продолжили что-то еле слышно обсуждать.

— Саша, помоги мне на кухне, — шепнула Лида и буквально утянула меня из гостиной.

— Ты хотела о чём-то поговорить? — спросил я, когда мы зашли на кухню, где служанки торопливо расставляли на блюда различные закуски.

У меня слюни потекли от запаха и вида еды. В последний раз я ел в кафе, когда мы сидели с Сеней и Леной.

Да и там почти ничего не съел, только успел попробовать шоколадное пирожное, которое буквально смела Лена — оно ей очень понравилось.

— Думаю, что Григорий Афанасьевич поторопился с отъездом. Всё-таки Дима ещё не совсем восстановился и мало что знает о тех годах, пока его не было с нами, — вполголоса сказала Лида. — Григорий Афанасьевич рассказывал, что некоторые вассалы говорили ему, что теперь Филатовы — никто и не вправе ничего требовать у них. К тому же твой дед освободил от подати только членов своего рода и некоторых вассалов, которые работали только на нас, а не всех вообще.

Но они почему-то тоже решили, что раз мы оказались в такой ситуации, то больше нам ничего не должны. Да мы бы и сами не взяли — всем тяжело было, но ведь могли бы и предложить, — возмутилась она.

— Ты права. Но к чему этот разговор? — я потянулся к подносу, на котором лежали небольшие бутерброды с творожным сыром и красной рыбой и, засунул в рот сразу два.

М-м-м, вкуснятина.

— Я хочу, чтобы ты был рядом с ним и, как преемник Григория Афанасьевича, участвовал во всех обсуждениях.

— Ну пока я не глава рода, никто меня слушать не будет, — я нацелился на блюдо, на котором лежали корзиночки с паштетом из гусиной печени и кружком свежего огурца.

— Главное, чтобы к тебе прислушивался Дима, а он тебе всецело доверяет. У меня же нет права слова при таких делах. Да и меня никто из них всерьез не воспринимает, а вот ты — совсем другое дело.

— Хорошо.