Личный аптекарь императора. Том 4

Оказалось, что я даже соскучился по вниманию.

В конце занятия, когда прозвенел звонок и все двинулись к дверям, Боярышкин окликнул:

— Семён Афанасьев и Александр Филатов, подойдите ко мне!

Мы с Сеней переглянулись и, дождавшись, когда все выйдут, направились к преподавательскому столу, за которым он сидел.

— Вы сегодня опоздали.

— Всего на несколько секунд, — возразил Сеня.

— Какая разница! По-вашему, я должен ждать каждого студента и смотреть на часы? Занятие начинается со звонком. Вас в это время не было в аудитории.

Мы с Сеней переглянулись. Похоже, мы с Боярышником не уживёмся. По крайней мере начинает он очень жестко. Ну что ж, посмотрим, как будет дальше.

— Записывайте задание, — велел он.

Мы записали то, что должны выполнить, и, не прощаясь, вышли в коридор.

— Говорил же я тебе, что Боярышниковы — никудышный род, — шепнул мне Сеня и покачал головой. — Ох и попьёт он нашей кровушки.

— Ну это мы ещё посмотрим, — улыбнулся я.

Сегодня у нас были ещё два занятия, и одно из них с Щавелевым. Он рассказывал про технологию составления рецептов лекарственных средств. Это было интересно, ведь я обычно задействовал лишь свою алхимическую способность и не опирался ни на какие таблицы и формулы.

— Пока. До завтра, — Сеня протянул мне руку, когда мы вышли из академии. — Не забудь выполнить задание Боярышникова, а то он ещё сильнее распалится.

— Не забуду, — я пожал руку и хотел уже направиться к парковке, но тут кое-что вспомнил.

— Зачем? Лена же сказала, что она на деньги намекает. А у меня нет лишних. Мы, Афанасьевы, совсем небогатый род.

— Попробуем без денег договориться.

— Ну ладно, пошли, — пожал он плечами. — Только я сильно сомневаюсь, что у нас что-то получится.

Мы снова зашли в академию и двинулись по левому коридору.

— Что ты хочешь делать? Думаешь, она тебе, что-то другое скажет? — Сеня заметно забеспокоился.

— Может быть, — загадочно улыбнулся я.

Мы дошли до кабинета с табличкой «Комендант Ершова Дарья Алексеевна».

— Останься здесь. Я сам с ней поговорю, — велел я товарищу, постучал в дверь и зашёл, не дожидаясь ответа.

За столом, заставленным кипами бумаг, сидела дородная женщина лет пятидесяти. С унылым видом она просматривала какие-то бумаги. Из радио доносилась классическая музыка. По обыкновению я втянул носом эфиры…

— Добрый день, — я улыбнулся так широко, как мог.

— Добрый, коль не шутишь.