Личный аптекарь императора. Том 4

Лена пожаловалась, что с утра ничего не ела и ужасно проголодалась, поэтому мы остановились у небольшого кафетерия с подсвеченным пончиком на входе. Заказали по чашке кофе и несколько видов пончиков.

— Если бы не тот розовый пончик снаружи, мы бы проехали мимо и не зашли сюда, — сказал я и откусил выпечку с шоколадной пастой сверху. — Нам нужно найти подобное помещение и сделать яркую вывеску.

В это время официантка, что протирала соседний стол, подошла к нам.

— Вы меня простите, пожалуйста, но я невольно подслушала ваш разговор, — смущенно сказала она.

Она указала в окно, в котором виделось одиноко стоящее здание с темными окнами и с вывеской «Зоомаг».

— Спасибо за подсказку, — подмигнул я девушке.

Перекусив и оставив щедрые чаевые, мы с Леной вышли из кафетерия, перешли через дорогу и подошли к зданию. На двери висело объявление, что магазин закрыт, а снизу номер телефона хозяина помещения.

Я решил, что лучшего расположения лавки вряд ли можно найти и, не откладывая в долгий ящик, тут же набрал номер и договорился о встрече. Хозяин обрадовался возможности так быстро сдать помещение, поэтому приехал уже через десять минут. Владельцем оказался коренастый мужичок с круглым животом и плешивой макушкой.

Как только мы зашли внутрь, я понял, что это идеальное место, которое к тому же, не требует больших денежных вливаний: полки, прилавок, большая подсобка.

— Мне здесь всё нравится. Сколько будет стоить аренда?

— Вы же понимаете, что здание находится в центре города, в очень хорошем прибыльном месте. Москва-река, Кремль, туристические места — всё рядом… — начал было он, но я прервал и повторил свой вопрос:

— Сколько?

— Тысяча, — твёрдо заявил он.

Я прикинул в уме. От вассалов деньги поступают регулярно, и накопилась довольно неплохая сумма, но платить тысячу за не такое уж большое помещение было чересчур.

— Пятьсот, — ответил я.

— Не-е-е, пятьсот мало. Могу скинуть рублей сто, и на этом всё.

— Пятьсот, и я вылечу вам печень.

— Откуда вы знаете, что у меня с ней проблемы? — удивленно вытаращился он на меня.

— На лице всё написано, — дёрнул я плечом, имея в виду желтушность лица и белков глаз. — Если не займетесь вопросом, проживёте от силы полгода- год.