Крылья феникса

 — Многострадальный омлет снова подвергся ковырянию. — Именно что по происхождению. Глаза б мои не видели всех этих реверансов, приторных танцев и тошнотворных приемов… Достали!

— Тебя, кажется, все достали? — заметила я, отправив в рот ложечку очень вкусной овсянки.

— Фу, как ты это ешь! — Алекса неприязненно покосилась на содержимое моей тарелки и, скривившись, ответила: — Почти все. Бабка у меня хорошая. Та, что по линии отца.

— А твой отец?

Впервые за время разговора Алекса заметно напряглась, и темные глаза зло сверкнули:

— Погиб.

Прежде чем с губ сорвалось «извини», я кое-что вспомнила. Вчера вечером она назвала его имя, но тогда я не придала этому значения, не сопоставила…

— Подожди, — меня охватило волнение. — Ты говорила, твой отец — лорд Найрес? Тот самый лорд Найрес?!

— Ага. — Тон Алексы снова сделался флегматичным, и она, перестав мучить омлет, отодвинула от себя тарелку и принялась за кофе."

"Я же буквально оцепенела, не веря, что сижу за одним столиком с дочерью героя.

Лорд Найрес, более известный как генерал Найрес, пятнадцать лет назад прославился тем, что подавил одно из крупнейших в новой истории Артогана восстаний, произошедшее в одной приграничной области. Я мало разбиралась в политике, но, кажется, тогда тамошний наместник, называвший себя бастардом прошлого императора, хотел захватить власть. У него нашлось немало сторонников, и, если бы не отвага и смекалка генерала Найреса, неизвестно, чем бы все закончилось. И вот теперь дочь героя стала изгоем в институте, осуждаемая всего лишь за цвет волос… первокурсницы-ниллэ и впрямь «курицы», прости Пресветлый! Неужели, дожив почти до двадцати лет, ни разу не слышали этого имени и не открывали учебник по истории? Они ведь вчерашним вечером еще спрашивали, почему папа не пристроил Алексу с ее высоким происхождением на факультет аэллин, — значит, прозвучавшее имя им точно ни о чем не сказало.

— Мой отец тоже погиб, — наконец сказала я, чтобы как-то заполнить повисшую напряженную тишину.

 — Вместе с мамой.

Алекса кивнула, и больше за завтраком мы не произнесли ни слова.

Первой в расписании у нас стояла двухчасовая лекция по магии и обязанностям ниллэ, которую декан вела лично. Алекса на дальнейшее общение со мной настроена не была, и в аудиторию мы пришли порознь. Сели тоже отдельно друг от друга. Но на этот раз я, снова пришедшая в числе первых, заняла место на первом ряду трибуны с намерением не покидать его даже в случае апокалипсиса.