Крылья феникса

И кто бы мог подумать, что они во многом такие же, как и мы, — у них тоже есть простые человеческие чувства и переживания, они так же любят и ненавидят, переживают взлеты и падения, радуются восходу солнца и грустят под барабанящий по окнам дождь.

Каждый раз, когда Нориан переступал порог комнаты, на моем лице расцветала невольная улыбка. Я радовалась возможности просто находиться рядом с ним, чувствовать исходящее от него тепло и слышать успевший стать родным голос.

Я быстро шла на поправку. Благодаря доктору Шайну и его действенным методам мой организм восстанавливался гораздо быстрее, чем можно было ожидать.

А, возможно, дело было не только в докторе, но и в Нориане, само присутствие которого меня исцеляло. Как-то раз я даже поймала себя на том, что непроизвольно впитываю его свет, — совсем немного, буквально пару капель. И сразу же вслед за этим ощутила прилив сил.

Серьезных разговоров вроде того, из которого я узнала древнюю легенду, больше не было. Судя по всему, Нориан всерьез вознамерился оградить меня от всяческих волнений, и сколько бы раз я ни пыталась затронуть интересующую меня тему, он уклонялся от ответа.

В конце концов я оставила эти попытки, временно отпустила ситуацию и просто начала радоваться тому, что имела.

Эти дни, в которые я была лишена зрения, неожиданно стали одними из самых лучших в моей жизни, каким бы странным это ни казалось. Я даже начала думать, что и со слепотой можно научиться нормально существовать. В конце концов, живут ведь как-то тысячи людей с таким недугом.

А рожденные незрячими и вовсе никогда не видели цветов и света, у меня же есть воспоминания о них…

Прошло еще несколько дней, и, не считая зрения, я практически полностью восстановилась. Мы с Дайлой стали часто выходить в раскинувшийся за домом сад. Будучи зрячей, я ни разу в нем не гуляла и сейчас могла только предполагать, как он в действительности выглядит. Нориан, теперь уже без моих просьб, часто описывал то, что нас окружало.

Он рассказал, что в этом саду, независимо от времени года, цветут ливианы — нежно-голубые цветы, которые за особенность светиться в темноте еще называют цветком Пресветлого. Здесь не было беседки — лишь простая деревянная скамья, стоящая практически у самой кромки острова. Сидя на ней, можно было ощутить себя находящимся где-то на краю мира.

Этим вечером мы с Норианом тоже гуляли по саду и разговаривали. А потом, присев на скамейку, молчали.