Кремлевское дело Бешеного

— Да, Шура, ведь слаб человек, и мало кто устоит против соблазна разжиться любым добром на даровщинку-то. Как бы благие намерения наших новоиспеченных народных избранников не испарились, как легкий утренний туман, понимаешь…

— А вы никогда не замечали, Борис Николаевич, что люди нередко откровенно ненавидят своих благодетелей? — задумчиво спросил Шура.

— Как не замечал. А ваш тезка Коржаков? Верил ему, как себе. Столько всего вместе прошли… Казалось, мужик что надо. Настоящий, крепкий, за Россию болеющий. Надеялся, что в толкового государственного деятеля вырастет.

А он за меня государством руководить полез! Да еще в книжке об этом прописал. Я-то сам читать не стал, мне отдельные моменты пересказывали. Ну кому после этого верить, Шура?

Позин посмотрел на взволнованное лицо Президента и ничего не ответил.

— Да, кстати, вы, Александр Викторович, в курсе безобразия, которое мои самые близкие люди учинили с миллионными счетами за рубежом и тому подобным?

— У меня счетов за рубежом нет, — добродушно улыбнувшись, ответил Позин.

— Знаю, и вообще не о вас речь-то идет, понимаешь. Вы же слышали все эти истории, а меня своевременно не информировали. Почему?

— Не считал нужным, ибо слухи, они и есть слухи, а подтвердить документально я ничего не мог. Кроме того, я думал, вы сами знаете…

Взволнованное лицо Президента побагровело от гнева.

— Вот уж не ожидал, что после стольких лет добрых отношений вы, Александр Викторович, станете считать меня главарем шайки воров…

— Как можно, Борис Николаевич! Вы всего лишь типичная жертва обстоятельств, неминуемо сопутствующих власти.

Вы никогда не спрашивали ни меня, ни, наверное, себя, почему я всегда наотрез отказывался от всех ответственных постов, которые вы мне предлагали. Причем отказывался, как вы сами видели, под любыми нелепыми предлогами.

— Кстати, почему?

— Я слабый человек и никогда не могу ни в чем отказать, а приятелей у меня куча. Вот и судите сами, какой бы из меня вышел начальник. Хуже некуда. Так что не обижайтесь, Борис Николаевич, я вас ни в чем не имею права обвинять, ибо знаю, что стал бы таким же, как все они…

— Что уж мне теперь-то обижаться? Расскажите мне лучше, что там» с Долоновичем приключилось? Кто это все подстроил? Не сам же он в конце концов своего двойника убрал? Вы же с ним с институтских лет дружите… — Президент, очевидно, хотел переменить тему разговора.

— Саня Долонович — гений ситуации. В каждой заданной ситуации он ориентируется лучше всех.