Кремлевское дело Бешеного

Там спокойно, без лишних нервов все и обсудим. Решать надо не в спешке, но безотлагательно, иначе загремим, как говорил один киношный герой, под фанфары.

Словно по команде, все задвигали стульями, стараясь быстрее покинуть это опасное место,, и гурьбой направились к выходу. Они расселись по своим иномаркам с проблесковыми маячками на крышах и кавалькадой покатили прочь, распугивая водителей встречных машин…

Президент стоял у окна и со щемящими сердце тоской и горечью смотрел на исчезающую в сумерках кавалькаду роскошных автомобилей: ему казалось, что он только что оторвал с кровью кусок от самого себя, и теперь ему было действительно очень больно и нет-нет да свербил вопрос:

«Ты уверен, что правильно поступил с ними? Это же все твои близкие люди! Ты же с ними столько вместе прошел!»

Однако другой голос, голос чести и порядочности возразил:

«Ну и что, что близкие! Ну и что, что ты им верил, как самому себе! Они же предали тебя! Опозорили твое имя на весь белый свет! И ты перед ними абсолютно чист! А потому ты иначе поступить никак не мог!»

Ему вспомнился Велихов:"

"«Вот ведь хитрая бестия! Будто зверь, чует, когда вот-вот запахнет паленым.

Заранее собрался в Думу баллотироваться, а пока исчез с глаз долой, чтобы не призвали к ответу. Ишь как засуетился! Депутатской „корочкой“ решил прикрыть свою грехи. Да, трудно, очень трудно мне будет сладить с вами. — Президент вздохнул и потер ладонью грудь в области сердца.  — Попались бы вы мне чуть раньше, я бы вас всех в бараний рог скрутил! А сейчас… Здоровье совсем не то стало. Как велика все-таки мудрость народная: „Кто убоится стареющего льва?“ Каково?! Ничего, я еще крепко держусь на ногах и смогу еще не только дать сдачи обидчикам, но и этих разбойников к ногтю прижать!»

После такого краткого внутреннего монолога Президент почувствовал себя спокойнее и увереннее…

IX. «Дело врачей»

Члены «семьи» собрались на роскошной трехэтажной даче зятя Президента.

Их многочисленная охрана осталась ждать своих хозяев в машинах перед домом.

Приехавшие расселись в большой обеденной зале на первом этаже за красивым инкрустированным редкими и дорогими породами дерева обеденным столом.

Сейчас все присутствующие здесь чувствовали общую сплоченность перед нависшей над ними опасностью потерять нажитое — такое кровное, такими многими трудами собранное.