Красные камни Белого

И защитил! Явился во дворец и перестрелял вождей революции. Всех, до единого! Быдло осталось без управления, растерялось, по инерции продолжило грабить истерзанный бунтом Альбург, но, узнав, что к столице приближаются королевские пехотные полки, которые Нестор ухитрился взять под свое командование, начало разбегаться. Солдаты вошли в Альбург без боя, Нестор объявил военное положение и занялся истреблением бунтарей, с которыми еще вчера планировал делить Заграту. Якобы планировал, как стало теперь ясно. Ублюдочный адиген использовал галанитов, чтобы установить на планете свою власть.

Впрочем, все еще можно изменить.

– У меня есть в запасе пара трудовиков, – хрипло произнес Мойза. – Можно заставить их обратиться к Компании за помощью. Это станет поводом ввести войска…

– Ты глупее, чем кажешься.

– То есть?

– Поскольку признанной Герметиконом власти больше не существует, не осталось и обязательств. Если Компания пошлет сюда войска, Каата и Линга в стороне не останутся, они не хотят отдавать нам Заграту, а война в планы директоров-наблюдателей не входила.

По спине побежали мурашки.

– Нет, не сомневаюсь.

– Вот и хорошо. – Барон, похоже, успокоился, вновь превратившись в знакомого Мойзе хитроумного интригана. – Нестор не смог убить детей Генриха, а значит, не сможет провозгласить себя королем. Это плохая новость.

– Почему плохая? – не понял Мойза.

– Потому что толкает Нестора в объятия адигенов, – объяснил Нучик.

– Почему не с нами?

– Потому что Нестор – адиген и создаст на Заграте такую форму правления, которая соответствует его пониманию мироустройства.

– Разделит планету на дарства?

– Да.

– Загратийцы не позволят. – Заканчивая фразу, Мойза понял, что вновь сморозил глупость."

"– Нестор только что захватил планету, – вздохнул Нучик. – С нашей, между прочим, помощью… Он разбил королевскую армию и принял командование над ее остатками.

– Это же плохая новость, – пробормотал сбитый с толку Мойза.

– У этой новости две стороны, – махнул рукой барон. – Как только наследники сообразят, что дары не станут за них воевать, мы возьмем их голыми руками.