Красные камни Белого

Опасно, конечно, но уходить нужно сейчас, пока видна спасительная планета и тянется к ней серый швартовочный «хвостик».

– Сейчас! – повторил капитан и надавил на вторую педаль. – Давай, давай…

«Хвостик» вцепился в планету. Зарычал основной контур, приводя в действие чудовищные силы, дернулись три больших кольца, установленные в самом центре машины…

Дернулись, и замерли.

– Что?

Лео не сразу понял, что случилось, продолжил давить на педаль и лишь через несколько секунд сообразил, что гудение прекратилось. Могучий астринг лишь вздрогнул, кашлянул, обозначив, что жив, но не проснулся.

А еще через мгновение погас «дальний глаз».

– Нет. – Мон врезал кулаком по подлокотнику кресла. – Нет! Не может быть!"

"Но все же он был капитаном, опытным, много повидавшим цепарем, а потому сразу понял, что случилось. И на вопрос:

– Лео! Что с машиной?

Ответил хоть и печально, но уверенно:

– Ахадир блокирует работу астринга.

Грозный помолчал и уныло резюмировал:

– Ядреная пришпа.

– Ничего не получилось, – жалобно протянула Привереда.

* * *– Получилось! – Короткое слово прозвучало радостно.

А еще – горделиво. Почти высокомерно.

– Получилось!

Во второй раз восклицание прозвучало еще более весело, а потому никто не обратил внимания на нотки превосходства – немногочисленные зрители понимали, что она имеет право и на высокомерие, и на гордость.

Потому что у нее получилось.

– Ты молодец.

– Просто молодец?

Что за чушь? Никто на свете не смог бы сделать то же самое. Никто!

Одним не хватило бы воли, другим – смелости.

– Я всегда в тебя верил.

«Всегда ли? Сколько было криков, ругани… Сколько раз ты обзывал меня самыми последними словами… Но ведь получилось! Ты был прав. Не позволял мне опустить руки и отступить… Ты все придумал… Нет!»

– Я старалась.

– Я знаю. И я горд за тебя… За нас!

«Ну почему ты не удержался? Почему добавил это противное «нас»? Нет никаких «нас»! Нет! Ты и понятия не имеешь, чего мне стоила победа, к которой ты желаешь примазаться.

– О нас узнает весь Герметикон! Наши имена войдут в историю!

«Тщеславие – вот твое имя. Ты рискнул мной, заставил меня измениться, а теперь хочешь забрать себе всю славу? Для твоих приятелей-снобов из ученого мира я все равно останусь лишь приложением к открытию. Инструментом.

Неважно, что ослепительно красива.