Красные камни Белого

– Ведь все идет хорошо, да?

– Да, все в порядке. – Лео взялся за переговорную трубу. – Машинное отделение! Самый малый!

– Есть самый малый.

Теперь цеппель едва полз над небольшой долиной, со всех сторон окруженной высокими горами.

– Нам повезло, – прокомментировал капитан. – По моим расчетам, точка перехода находится где-то здесь.

– В чем везение? – осведомился Рыжий."

"– В том, что вам будет легко, – ответил Мон, прикидывая размеры долины – хватит ли пространства для неумелых маневров.

– Да.

– Да.

– Высота метров двести, ее и держите. – Лео посмотрел на помощников. – Справитесь?

– Я хочу домой, – твердо ответила Куга. – Я справлюсь.

– Я тоже.

– Придется вам поверить. – Мон вздохнул и вышел в коридор.

– Куда он?

– К астрингу, разумеется. – В голосе Рыжего прозвучали нотки превосходства: «Курица ты синеволосая, неужели непонятно, куда мог пойти капитан?» Однако уже в следующий момент Рыжий сменил тон и предельно мягко спросил: – Почему ты не пошла в машинное отделение?

– Там жарко и шумно, – ответила Куга, не глядя на мужчину.

– Но там Грозный.

– И что?

– Неужели вы поругались?

– Не твое дело.

– А если мое?

– Я помню, тебе было дело до Привереды, – язвительно ответила синеволосая.

– Кажется, мы решили считать это недоразумением.

– Ты вообще одно большое недоразумение.

– Послушай, Куга…

– Эй, на мостике!

Неожиданный вопрос капитана заставил Рыжего вздрогнуть и выругаться:

– Гидратная манявка… Куга, ты помнишь, как обращаться с этой штуковиной?

Он кивнул на переговорную трубу.

– Не мое дело, – буркнула девушка.

– Проклятье!

– Мостик!

Рыжий склонился к трубе и прокричал:

– У нас все в порядке!

– В соседнюю трубу ори, – посоветовал Грозный. – Хотя я рад, что на мостике все хорошо.

Куга злорадно улыбнулась.

– Проклятье! – Рыжий взялся за другую трубу: – Все в порядке!

– Запускаю астринг, – сообщил в ответ Мон. – Да помогут нам Добрые Праведники.

Наиглавнейшая часть цеппеля, сложнейшее устройство, отличающее его от заурядного дирижабля, – астринг целиком изготавливался из астрелия. Из таинственного металла, секретом обработки которого владели только алхимики Герметикона.