Красив. Богат. Женат

- Мариш, - провожу рукой по волосам, - садимся…

- Ммм…

- Прилетели. Просыпайся, малыш.

Она открывает глаза, смотрит на меня так, что все нутро переворачивается. Улыбается сонно.

- Уже?.. – потягивается, растирает лицо ладошками и начинает ерзать в кресле.

Убирает плед, садится ровно и пристегивается ремнем. Я, наблюдая за ней, чувствую, что сердечную мышцу сейчас расхреначит в лохмотья. До сих пор не верится, что моя.

Целиком и полностью, несмотря на то, что дох*я всяких «но». Разница в возрасте, мой незаконченный развод и порицание общества, с которым мы, наверняка, еще столкнемся.

- Что?.. – улыбается кокетливо.

- Просто смотрю.

- Я смущаюсь, когда ты так смотришь.

- Привыкай.

Я собираюсь так смотреть на нее, пока мои глаза видеть будут.

Играя бровями, Маришка делает губы уточкой и часто хлопает ресницами. Мои губы разъезжаются до ушей.

- Нравлюсь? – спрашивает игриво.

- Сейчас до дому доедем, увидишь, как, - обещаю, с удовольствием наблюдая, как розовеют ее щеки.

Едем в ее квартиру, я по пути заказываю доставку. Целуемся на заднем сидении такси, как подростки. Маришка инициатор. Жмется всем телом, нежно посасывая мою нижнюю губу.

Возбуждаюсь мгновенно, и в пах долбит желание, но, бл*дь, надо доехать до дома.

- Марина… пару кварталов осталось… потерпи…

Она замирает, влажно дышит в мой рот. Нас обоюдно кроет. Сука. Какого хрена он так медленно едет?!

Лифт в ее доме не работает, взлетаем наверх наперегонки.

- А-а-арс… - стонет, тут же обвивая мою шею руками.

Бросаем сумки и скидываем верхнюю одежду. Сбитое дыхание, влажные звуки наших губ, ее вкус на языке и пьяный дурман в голове.

- Я соскучилась, - лепечет, чуть не плача.

Тянет наверх мой джемпер. Я снимаю с нее толстовку, подхватываю на руки и несу в спальню. Заканчиваю ее раздевать там, сразу догола. Снимаю джинсы вместе с бельем, расстегиваю бюстгальтер.

- Ложись.

Укладывается на спину и, раскинув руки в стороны, сгибает ноги в коленях и разводит их в стороны.

Ебать. Натурально ведет. Голова едет, в паху стреляет от переизбытка крови. И хочется задрать морду кверху и выть на Луну.

Дергаю ремень, следом – ширинку. Что-то рвется с глухим треском, падает и катится по полу. В следующее мгновение нависаю над Мариной.

Глаза в глаза, и ее заострившиеся черты лица. Животный голод. Жажда друг друга.

Врезаюсь сразу до упора.