Козлёнок Алёнушка

Она вообще не общалась со СМИ, не дала ни одного комментария по поводу семейной трагедии, вела себя безупречно. Когда она выходила за пределы особняка, все ее эмоции, слезы оставались дома. А проблемы в семье определенно были. Света постоянно жаловалась Диванковой на свекровь. Лена знала все подробности семейной жизни Вересовой и сейчас рассказывала то, о чем я понятия не имела. По словам Диванковой, Света любила не мужа, а его деньги. А дочь она родила исключительно назло Елизавете Петровне, которая посоветовала молодой паре не спешить с детьми.

– Поживите немного для себя, – мурлыкала свекровь, – попутешествуйте вдвоем. Успеете обзавестись потомством.

Никита, как всегда, встал на сторону матери. Вересова тоже не горела желанием рожать наследников, ей хотелось вести жизнь богатой дамы, которой доступны дорогие магазины, лучшие спа-салоны и самые модные вечеринки. Супруга Леонова мечтала видеть свои фото в светской хронике глянцевых журналов. Замуж она выходила не для того, чтобы коляску качать. Но поскольку совет не беременеть исходил от Елизаветы Петровны, невестка восприняла его в штыки.

– Старая дура не желает становиться бабушкой, решила до смерти под молодую косить, – сказала она Лене, – назло ей нарожаю внуков.

И на свет появилась девочка, которая стала яблоком раздора с первого дня своего существования. Никита хотел назвать дочь в честь матери. Света закатила истерику и сказала, что она всегда мечтала о доченьке Элизе.

– Но такого имени нет в святцах, – заявила свекровь.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, это моя дочка, поэтому звать ее будут по-моему! – отрезала невестушка.

Опытный переговорщик Никита тогда затоптал конфликт. Малышку окрестили Елизаветой, а дома родители обращались к ней Элизабет. Вскоре после рождения ребенка бабушка забеспокоилась и стала осторожно советовать показать девочку опытному педиатру.

– Лиза очень плохо ест, почти не набирает вес, на улице кричит и вообще весь день плачет, только ночью успокаивается, – говорила она.

– Все дети такие, – отмахивалась невестка, – я читаю родительские чаты, там все жалуются на мелких.

Подобные беседы стали постоянными, в конце концов Никита сам поехал с девочкой к врачу, и прозвучал диагноз – порфирия.

– В нашем роду ничего подобного не было, – заявила Елизавета Петровна.

Она вытащила семейную библию и показала невестке последние страницы, густо исписанные заметками.

– Что это? – спросила Вересова.

Свекровь объяснила:

– Книга принадлежала моему прапрапрадеду.