Козлёнок Алёнушка

Приди матери Никиты в голову зарабатывать таким образом, без работы она не останется. У Елизаветы прекрасная репутация. И денег она с заказчиков не берет, трудится бесплатно. У нее есть аккаунты в соцсетях, они посвящены исключительно ее реставрационным работам. Она там демонстрирует снимки икон. «Доска», например, тысяча пятьсот какого-то года. Лик темный, его совсем не видно. Оклад вообще ни на что не похож. Рядом снимок того же образа, но уже приведенного в порядок. И текст. Слушайте. «Увы, у меня нет таланта живописца.

Икону вернул к жизни прекрасный художник. Я работала с окладом. Как всегда, начала с изучения образа, искала в архивных документах описания Одигитрии[4]. Господь мне помог. Я нашла что искала. Оклад сейчас, как и прежде, сделан из серебра. Драгоценные камни, правда, заменены искусственными, по цвету полностью им соответствуют…

Филипп остановился, потом продолжил:

– В каждой публикации она предлагает: «Пишите мне на почту или звоните в мастерскую». И указывает номер. Не мобильный, а стационарный.

Сейчас соединюсь… Секунду…

По салону понеслись гудки, потом ответил молодой голос:

– Слушаю!

– Добрый день, меня зовут отец Дмитрий, – лихо соврал Филипп. – Позволительно ли поговорить с Елизаветой Петровной?

– Это я, батюшка.

– Еще раз добрый день, матушка. Разрешите вопрос задать?

– Конечно.

– Господь послал мне икону. Состояние ее плачевное, найдена на чердаке, валялась среди мусора.

– Ужасно!

– По моему разумению, это икона из монастыря, который в наших краях существовал до шестидесятых годов двадцатого века.

Потом его разграбили, сделали из храма хранилище сена. Есть предположение, что образ, о котором я веду речь, – чудотворная святыня монастыря. Написан он был в тысяча пятьсот шестьдесят втором году по заказу помещика Елина в благодарность за избавление от тяжкой болезни его единственной дочери. Икона имела богатый оклад. Не сочтите за труд взглянуть на нашу находку и оценить: можно ли ее реставрировать? Мы, к сожалению, стеснены в средствах, но, если вы возьметесь, то прихожане соберут деньги…

– Батюшка, простите, что не дала вам договорить.

Я работаю безвозмездно.

– Спаси вас, Господи.

– Вы в Москве?

– Нет, далеко от Белокаменной.

– Присылайте кого-нибудь с иконой. Староборкинский переулок, дом восемь, шестой этаж. Домофон двенадцать.

– Спаси вас, Господи. До которого часа вам можно звонить? Не хочется домашних беспокоить.

– Я работаю в мастерской. Я здесь одна. Пусть ваш человек позвонит, мы договоримся.