Командир

Вот и я нехило комплексовал и боялся, раз за разом спрашивая самого себя, не сошёл ли я с ума.

Боялся, переживал, копался в себе, но когда появилась Афродита и спросила, готов ли я, ответил согласием без раздумий. Всё-таки терять мне действительно нечего, и я это точно знаю. Усевшись на поленницу, я, прежде чем поджечь разлитый на ней бензин, попытался настроиться на будущую боль от самосожжения, ведь так или иначе, а в какой-то мере представляю себе, что мне предстоит перенести. Но Афродита попыталась меня успокоить, пообещав выдернуть душу из тела до того, как станет больно.

Когда я всё-таки сделал это, и костёр полыхнул, я даже испугаться не успел, как обнаружил себя зависшим над этим самым костром.

Странное, надо сказать, ощущение, непонятное облегчение от того, что не надо испытывать муки от огня перемежалось небывалой легкостью и даже, наверное, радостью от осознания, что все наконец закончилось.

В чувство меня привёл голос Афродиты, которая каким-то слегка язвительно произнесла:

— Налюбовался? Пора делом заняться.

Повернувшись на её голос, я натурально завис, подумав про себя, что это красота неземная. Ну, правда, охренел от открывшегося зрелища, ведь передо мной парила совершенно обнаженная красотка, от созерцания которой и глаз-то отвести невозможно.

Обдумать все это не успел.

Просто до Афродиты, похоже, только сейчас дошло, в каком виде она передо мной предстала, потому, что это её «Ой, отвернись пожалуйста», и попытка прикрыть руками сразу все прелести одновременно, выглядели забавно.

Честно сказать, я с трудом отвернулся, очень уж завораживающее зрелище было, и, наверное, хорошо, что я сейчас бесплотный, а то, похоже, и самому тоже пришлось бы смущаться. Наверное.

Подумать над этим не получилось.

Глава 1"

"— Ну давай же, очнись, что же ты так долго? Очнись уже… — доносилось до меня как будто издалека. Мысли текли вяло, и чувствовал я себя заторможенно, наверное, ещё и потому, что мне, как это ни странно, было хорошо. Подумалось: «как в колыбели».

— Да очнись же ты наконец, — не унимался между тем голос, и я как-то помимо воли открыл глаза.