Командир

Вместе с ним такими же орденами наградили и двух прихлебателей, сопровождающих его во время наблюдения за ходом операции.

— Умеют, суки, устроиться, — подумал я про себя.

В этот момент дядька, будто услышав мои мысли, внимательно посмотрел в мою сторону.

Мы встретились с ним глазами. Я чётко понял, что злее врага у меня в этом мире нет. Очень уж выразительным был его взгляд. Да и у меня, скорее всего, все, что я о нем думаю, было написано на лице. На миг мелькнула мысль:

— Может быть не стоит ждать от него очередной пакости и по-тихому его прибить?"

"Эта мысль только окрепла ближе к концу награждения, когда дядька, поздравляя, по-дружески обнял Хрущева.

Он тоже был среди награждаемых. Правда, за какие-то другие дела, не связанные с моим подразделением.

Глава 20

После награждения я, наконец, смог встретиться с Настей и был ошарашен первым же её вопросом.

— Это ведь ты избавил меня от болезни? — Спросила она, чуть отстранившись, и обвиняюще ткнув пальчиком мне в грудь.

Это смотрелось забавно, учитывая, что я её в этот момент обнимал.

Она, между тем, продолжила говорить:

— Я ведь чувствовала твоё присутствие в больнице, хоть и не видела. Только тогда, когда ты рядом, мне так хорошо и спокойно.

Я начал было говорить, что меня не пустили к ней в палату, но она перебила и произнесла:

— Не надо. Никогда не говори мне неправду, я чувствую, когда мне врут. Если не можешь что-то сказать, лучше помолчи.

Ну, было бы сказано, и я демонстративно замолчал. Правда, надолго меня не хватило.

Я наклонился к её уху и тихонько прошептал-спросил:

— Так ты значит у меня маленькая ведьмочка?

Она попыталась отстраниться, но я не позволил, прижав её к себе покрепче. Она только и пропищала, практически сразу прекратив всяческое сопротивление:

— И ничего я не ведьма.

— Конечно, не ведьма. — Согласился я и добавил:

— Это шутка такая.

Про себя же подумал:

— Ещё какая ведьма! Обычный человек не может быть таким прекрасным и так быстро меня приворожить.

Отпуск у меня не прошёл, а промелькнул мимо, подобно видению.

Собственно, провел я его практически полностью в компании Насти под неусыпным контролем её родных. Её семейство ни на секунду не оставляло её без присмотра, и мы даже гуляли в сопровождении кого-нибудь из детей.

Родные Насти, конечно же, объясняли подобную опеку боязнью рецидива. Дескать, вдруг болезнь вернется в самый неподходящий момент. При этом наши с Настей аргументы, что я буду рядом, во внимание не принимались.