Командир

Коломойцу, самоназванному командиру осназовцев, велел, исходя из наблюдений разведчиков, готовиться к штурму этих хуторов и не только. Пока разведка ведет наблюдение, нефиг сидеть на жопе ровно, стоит заняться полезным делом. Приказал ему разбить подразделение на группы по пять-семь бойцов и отправить их побегать по округе в поисках распоясавшихся бандитов. Мелкие группы этих бандитов разрешил уничтожать самостоятельно, но при этом постараться разжиться пленниками. На крупные банды, если они вдруг попадутся, приказал выводить наших мотострелков.

Ещё велел выделить в моё распоряжение по паре опытных бойцов, с которыми я планирую «разработать» и изготовить в качестве образцов новое интересное снаряжение, способное облегчить жизнь красноармейцев.

Закончив с разведчиками и осназовцами, я переключился на мотострелков, которые как раз вернулись с занятий на обед, а потом, уже ближе к вечеру, на политрука. И так пока не вник в дела подразделения целиком и полностью.

В общем, рутина затянула, и нескончаемый вал разных дел меня, можно сказать, похоронил. Впахивал так, что в гору глянуть некогда было, но это были приятные хлопоты, потому что результат работы получался наглядный. Подразделение действительно преображалось на глазах, особенно это стало видно после перевооружения и снаряжения всем необходимым пока только с окружных складов. Я с огромным нетерпением ждал первых поступлений хоть какой-нибудь техники, пока сосредоточив львиную часть своего времени на обучении личного состава.

Зверствовал ещё и потому, что уже первая операция по уничтожению небольшой банды на одном из хуторов, взятых под наблюдение, показала, чего мы на самом деле стоим. Первый блин оказался комом.

Вроде и готовились к операции всерьёз и продумали все до мельчайших деталей, а все равно облажались.

Я, самолично наблюдая за этим безобразием, не то что матерился, как сапожник, я реально на говно изошел.

Начиналось все неплохо.

Операцию начали с первыми лучами солнца. Все пошло не так с момента, когда осназовцы налажали со снятием с поста наблюдателя (один человек, и тот службу нес спустя рукава), подкрадывающихся бойцов срисовала женщина, неожиданно появившаяся на пороге дома в самый неподходящий момент.