Ключик к Железному дровосеку

 – Только я, да Анна Степановна, да еще Вениамин, конечно, – при имени нового хозяина водитель поморщился, как от зубной боли. – Иногда еще сосед приходил, в шахматы они играли. Но тот мужчина приличный, богатый, не стал бы… впрочем, говорят, чужая душа – потемки…

– Вот именно, – согласился Маркиз.

– Анна Степановна – она тоже женщина честная, никогда бы чужого не взяла. Вениамин… – Михаил снова поморщился. – Но ему-то зачем? Он ведь так и так все получил!

– Это отдельный вопрос, и нам с тобой не над ним нужно голову ломать.

– Вообще-то знал… – смутился Михаил. – Я в дом редко заходил, все больше в гараже либо в сарае, но как-то Николай Львович меня позвал в кабинет, хотел мне что-то поручить, и когда я вошел, он как раз в сейф бумаги какие-то убирал…

– А вот не видел ты – никто из тех людей, которых ты перечислил, возле сейфа не крутился?

– Да я-то откуда знаю! – возмутился водитель. – Сказано же – я в дом редко заходил, все больше в саду или в гараже.

Вениамин открыл дверь собственного загородного дома и тяжело вздохнул. Опустил глаза, машинально вытирая ноги, и тут же настроение, и так паршивое, упало ниже нуля. На ногах его были старые заношенные ботинки, купленные давно, в то время, когда он был еще нищим преподавателем техникума, а дядя был жив и здоров, и не было никакой надежды на наследство.

Шаркая ногами, Вениамин вошел в дом и захлопнул дверь. Вид замусоренного холла настроения не улучшил.

Когда он, доведенный до белого каления, велел ей убираться вон, Карина уединилась наверху. Он думал, что она собирает вещи, и ничуть не удивлялся шуму и грохоту от передвигаемой мебели. Она спустилась, едва волоча за собой два огромных чемодана – когда только успела вытянуть из него такую кучу подарков.

Вениамин съел пиццу, запивая ее коньяком, найденным в баре у дяди, поскольку ему просто необходимо было отметить это событие. И заодно снять стресс от общения с бывшей женой. Потом он дремал в холле у телевизора, а когда на заплетающихся ногах поднялся в спальню, то едва не заорал от ужаса.