Ключик к Железному дровосеку

 – Они же… они такое… они меня…

– Всего только разыграли! Вот какой линии они будут держаться! А что Анфиса опознала тебя в неизвестном утопленнике – так она скажет, что ошиблась, и попробуй докажи обратное!

– А что она жену мою отравила?

– А вот это теперь точно не докажешь! Времени прошло слишком много, да и жену, наверное, кремировали?

– Кремировали! – вздохнул Михаил.

– Ну вот, видишь – даже если Анфиса ее отравила настоящим ядом, а не просто подсунула какое-нибудь неподходящее лекарство, теперь уже ничего не докажешь, никаких улик не осталось.

– Так что же – выходит, я ничего не могу сделать? Они отняли мой дом, даже имя, всю мою жизнь под откос пустили – и будут дальше жить и радоваться?

– Нет! – возразил Маркиз. – Мы этого не допустим!

– Мы? – переспросил водитель. – А ты-то здесь при чем? С какого боку тебя это касается?

– Вроде бы ни при чем, – согласился Маркиз, – Но считай, что у меня такой пунктик: не люблю несправедливость в любом ее проявлении! Кроме того, Миша, я хочу тебя попросить о помощи в том деле, которым сейчас занимаюсь.

– Помогу! – оживился Михаил. – Все, что угодно сделаю! А что это за дело-то?

– А дело это, Миша, касается твоего покойного хозяина, Николая Львовича.

– А что – с его смертью тоже есть какие-то неясности?

– Насчет этого не могу сказать, есть такое понятие – тайна следствия, но тут вот какое дело.

– Книжка? – переспросил Михаил, явно разочарованный. – Почему книжка? У Николая Львовича всяких дорогих вещей много было, кому же эта книжка так понадобилась?

– А вот это, Миша, не твоего ума дело! – одернул его Маркиз. – И не моего, если честно.

– Так ты, выходит, не простой мент? – Михаил взглянул на Маркиза с уважением.

– И этого я тебе не могу сказать! – строго и внушительно проговорил Маркиз. – Сам ведь понимаешь. Лучше скажи прямо – поможешь мне в моем деле?"

"– Конечно, помогу! – спохватился водитель. – Все, что нужно, сделаю. А что нужно-то?

– Для начала расскажи, кто бывал у Николая Львовича в доме за последний месяц?

– Да, считай, никого… – Михаил задумался.