Худшие подруги

Осознание того, что за все эти годы Макар, как и Тася, был в курсе любых моих слабостей, немного обескураживает. Но я не успеваю поблагодарить Бойко, потому как Яков Ефимович громко кричит из зала и зовет Макара на сцену…

Снег скрипит под ногами, вокруг весело галдят синицы. Макар шагает впереди, я – следом. Сама не понимаю, для чего это делаю. Мой дом совсем в другой стороне. Представляю, как неудобно было Бойко годами провожать меня до подъезда…

Слава богу, что Олежка сегодня слился. После репетиции отправился прямиком на тренировку по баскетболу.

Задумавшись, не сразу замечаю, что Бойко останавливается и разворачивается ко мне. Опустив голову и рассматривая заснеженные следы, едва в него не врезаюсь.

– Что это? – сердито спрашивает Макар, глядя на меня сверху вниз.

– Где? – удивленно откликаюсь я, не сводя с него взгляд.

С бесцветного неба начинает падать мелкий колючий снег. Мы стоим посреди сквера с пустыми белыми лавками и голыми деревьями, ветки которых напоминают оленьи рога.

– Ты следишь за мной? – продолжает допрос Макар."

"– Слежу? Нет! Просто хотела поблагодарить тебя за спасение, – мямлю я: ничего другого в голову не приходит.

– И поэтому ты тащишься за мной на другой конец города? – насмешливо уточняет Макар.

Его тон меня бесит.

– Конечно! Мечтай! Больно мне надо за тобой прям тащиться…

– Прям тащишься за мной и прям по мне, – склонившись к моему лицу, передразнивает Бойко.

От волнения сердце резко подскакивает. Я вижу близко-близко голубые глаза Макара и его губы…

– Ты, Бойко, в себя поверил? – дрожащим голосом возмущаюсь я. – Ты мне сто лет не нужен! Кажется, я тебе это не раз говорила.

– «Три дня я гналась за вами… Чтобы сказать, как вы мне безразличны», – цитирует Макар мою реплику из нашего спектакля.

Теперь я лишь подавленно молчу. Бойко прав. Глупо скрывать свою симпатию.

– Тащишься по мне? – опять спрашивает Макар, словно мстит, мучая в ответ, как я все эти годы мучила его.

– Хочу, чтобы ты меня поцеловал, – вдруг вырывается у меня помимо воли.

Макар смотрит мне в глаза и начинает смеяться. Я, глядя на него, тоже смеюсь.

– Нет, – наконец отсмеявшись, говорит Бойко.

– Нет?! – подавившись смехом, возмущенно кричу я.