Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Стены комнаты опрокинулись и превратились в море человеческих голов, галдящих, с жадно распахнутыми глазами. Толпа плотно окружила возвышение, на котором оказалась Нурайна… О Безымянные, это же эшафот на городской площади!

Руки, которые Нурайна только что небрежно закинула за голову, теперь были стиснуты грубыми лапами: здоровенный палач с помощь двоих подручных привязывал запястья женщины к перекладине, прибитой к столбу. Веревка больно врезалась в кожу, дыхание палача возле лица Нурайны было полно луковой вони. Женщина забилась, стараясь вырваться, но палач коротко и умело ударил ее под вздох.

Толпа по-звериному завыла. Почти теряя сознание, женщина чувствовала, как сотни голодных, похотливых взглядов обшаривают ее грудь, спину, плечи. Именно обшаривают — королевская дочь явственно ощущала их липкие прикосновения.

Позади раздался короткий свист — и тяжелый удар кнута обрушился на лопатки Нурайны.

Снова свист, снова удар — но на этот раз Нурайна удержала крик. Это иллюзия, твердила она себе, этого нет… но как же нет, когда на спине пылают рубцы, а кнут взвивается и падает в третий раз?

Палач прервал экзекуцию, что-то весело крикнул в толпу — и сотни глоток захохотали в ответ на шутку. Нурайна не расслышала слов, одержимая одной мыслью — найти в толпе то проклятое лицо! Чародей наверняка любуется на ее муку и ее позор!"

"И невероятным усилием воли она отыскала его: там, где площадь окружали каменные дома, к стене прислонилась высокая изящная фигура в бархатном плаще.

«Уличный зевака, да! Глазеешь на порку, да? Но вокруг зевак всегда крутится ворье…»

Из темной подворотни вынырнули трое верзил, молча навалились на господина в дорогом бархатном плаще, зажали рот, затащили под каменную арку.

И чары развеялись. Сестра грайанского короля лежала на кровати. Платье было в порядке, но спина горела, словно женщина прислонилась к раскаленной решетке. Судорожно всхлипывая, Нурайна потянулась к кувшину.